Басов нежно обхватывает мой живот руками и целует в щеку. Затем поворачивает меня к себе и страстно целует, шепча:
— Совсем не романтично в этой футболке, — говорит он, имея в виду мою футболку.
— Да, — отвечаю я сквозь поцелуй, — совсем не сексуально.
Он прерывает поцелуй и произносит:
— Сексуально? Разве наше желание не сексуально? — слегка притягивает меня к себе за футболку. — Разве мой Снежок может быть не сексуальным? Знаешь что? — крепко держит меня за руку, а затем пальцами начинает перебирать мои волосы. – Даже то, как ты смотришь на меня, уже… сексуально.
— Ты сейчас серьёзно?
— Да, — произносит он и впивается в мои губы поцелуем. Обнимает и тянет меня на диван.
Мы падаем на диван, не прекращая целоваться.
— Мне очень-очень жаль, Снежок. Я причинил тебе боль.
Целует мою шею.
— Давай постараемся забыть об этом. Мы сейчас вместе, и я надеюсь, что ты не будешь делать продолжение, Катюш. Скажи, что не будешь.
— Конечно, не буду, — отвечаю я. Он поднимает…
На следующий день
— Ну же, — Басов призывает к столу.
— Не намерен я с тобой трапезничать, забудь об этом. И видеть Катю тоже не желаю.
— Уверяю, всё наладится. Пойдём.
Басов, окинув всех присутствующих теплой улыбкой, заговорил:
— Я пришел к решению сделать предложение, прося ее руки и сердца. Искренне надеюсь, что она ответит согласием и станет моей женой.
Ира устроилась у меня на коленях. Отец расположился неподалеку, а Катя заняла место рядом с Ромой.
Катя, сияя широкой улыбкой, поднялась, но при виде, как Басов поворачивается ко мне, снова опустилась на стул.
— Я хочу, чтобы ты, Снежок, стала моей женой.
— Ура! — восторженно воскликнула Ира, крепко обнимая меня.
Ира, не отрываясь, смотрела на меня своими лучистыми глазами. Ее щеки пылали, а губы трогала счастливая улыбка. Я нежно коснулся ее лица, чувствуя, как сильно бьется ее сердце. В этот момент время словно остановилось, и вокруг нас существовали только мы двое, связанные невидимой нитью любви и взаимного притяжения.
Сначала Катя расстроилась, но затем собралась с духом, поздравила нас, а через несколько минут удалилась на кухню, после чего вернулась и сообщила о необходимости уйти.
Вечер прошел в душевной обстановке. Я приготовила чай для моей Ирочки. Мы вспоминали смешные истории из прошлого, делились планами на будущее и просто наслаждались обществом друг друга. Ира сидела рядом со мной, держа мою руку в своей, и я чувствовал, как тепло ее прикосновения проникает в самое сердце.
Позже, когда гости разошлись, и мы остались вдвоем, Ира прижалась ко мне, прошептав:
— Я так счастлива, Снежок. Ты - все, о чем я мечтала. Можно я тебя мамой назову?
Я обнял ее крепче, чувствуя, что моя жизнь обрела смысл и наполнилась настоящей любовью. Впереди нас ждала новая глава, полная радости, счастья и совместных приключений, но… Вдруг Ирочка потеряла сознание.
Мы с Басовым помчались в больницу. Ира не реагировала на наши голоса. Отец подъехал позже. После осмотра врач огорошил:
— Вы осознаете, что было в организме вашей дочери? Снотворное.
Басов растерянно посмотрел на меня, потом сдержанно, но пристально. У меня навернулись слезы. Неужели он снова мне не поверит? Я этого не вынесу.
— Как она?
— Еще немного, и ее бы не спасли.
Басов закрыл лицо руками и тяжело вздохнул.
— Простите, но мы обязаны сообщить в полицию, — сказал доктор и ушел.
В этот момент появилась Катя и бросилась обнимать Рому. Я старалась не обращать внимания.
Час спустя человек из полиции, покидая больницу, сообщил об обнаружении снотворного в квартире Ромы. Кроме того, он упомянул о следах неизвестного вещества, найденных в чашке девочки.
Как снотворное попало в чай? Что происходит? Что не так с моей жизнью?
Катя снова питалась обращать внимание Басова на себя.
— Боже, что за горе такое ? — демонстративно плакала Катя, что меня раздражало. Отец заметил мое состояние и попросил выйти подышать. Я так и сделала, и через пару минут ко мне вышел Басов. Я посмотрела на него, и мне все стало ясно.
— Ты опять мне не веришь? — я отступила. — Послушай, черт возьми, я не знаю, почему в моей жизни все так плохо, но клянусь, я не виновата.
Басов молчал и смотрел на меня. В его глазах были слезы, как и у меня. Сердце замерло.
— Ты дала чай моей дочери, Жанна.
— Да, но я не добавляла туда снотворное. Ты думаешь, я способна на такое? Она мне дороже всего на свете, Рома. Я люблю ее больше, чем кого-либо. Я люблю твою дочь больше, чем тебя!
Роман отступил, и я потеряла надежду. Голова закружилась. Мысли спутались.