Глава 3
Снежана
На столе дымились две чашки кофе. Отец, с покрасневшими от слёз глазами, умоляюще просил меня поехать в клинику к Ирине. Сегодня она попала под автомобиль. Сказали, что в сознании, но состояние тяжёлое. По словам отца, Ира просит увидеться со мной.
— Нет. Я не пойду туда и видеть её не намерена.
— Ты всё ещё не можешь простить свою сестру?
Отец тяжело вздохнул, откинулся на спинку стула и невидящим взглядом уставился в окно. За стеклом осенняя морось висела серым полотном, словно отражая его настроение. Я молчала, сжимая горячую чашку, чувствуя, как тепло уходит, оставляя лишь неприятную прохладу.
Простить? Легко сказать. Простить предательство, ложь, разбитые надежды? Эти слова, словно острые осколки, царапали горло, не давая высказать всё, что копилось годами.
— Я понимаю, тебе тяжело, — наконец произнёс отец. — Но она твоя сестра. Сейчас ей нужна твоя поддержка.
Я горько усмехнулась.
— Поддержка? Когда мой мир рушился, я осталась одна, а она смеялась надо мной! И теперь, когда сама оказалась в беде, вдруг вспомнила обо мне.
— Она просит встретиться, — тихо сказал он. — Говорит, что ей нужно с тобой поговорить. Может, это её последний шанс.
*Последний шанс…*
Эти слова прошли по душе ледяным ветром. Я подняла глаза и увидела в его взгляде мольбу, отчаяние и что-то ещё — невыносимо тяжёлое.
Может, он прав. Может, это действительно шанс… но не для неё. Для меня. Шанс отпустить прошлое, избавиться от обиды, позволить себе жить дальше.
Но… я не смогла.
— Нет, отец. Я не пойду. Хватит.
Он грустно кивнул и ушёл.
Вечером я всё-таки передумала. Решила поехать. Но было уже поздно.
Мать Иры и отец встретили меня в больнице со слезами.
— Ты пришла слишком поздно, — произнесла Людмила сквозь рыдания. — Её больше нет.
Она протянула мне конверт.
— Что это? — спросила я почти без эмоций, словно оцепенела.
— Письмо от Иры. Она просила передать его тебе лично.
Я молча кивнула и убрала письмо в сумку. Уже собиралась уходить, когда ко мне подбежала маленькая дочь Иры — точная копия своей матери.
— Ты моя тётя? Мама рассказывала мне о тебе.
*Могу представить — что именно она рассказывала…*
Я развернулась и ушла, не обращая внимания на девочку. Вызвала такси и поехала домой.
Я только собралась навести порядок, когда раздался стук в дверь. Письмо я так и не открыла — положила в сумку, хотя уже решила выбросить.
На пороге стояли бабушка и Мари.
Мари, моя лучшая подруга, сразу крепко обняла меня.
— Наконец-то! — она чмокнула меня в щёку. — Ты выбралась из этой больничной атмосферы. Теперь всё наладится.
Она осталась у меня на ночь. Утром мы вместе отправились на работу. Мари больше не работает в ресторане — теперь мы вместе трудимся в цветочном магазине.
Вечером пошли на тренировку.
— Снежана, у тебя шикарная фигура, — заметила Мари. — Не то что у меня.
После тренировки мы разъехались по домам.
А через пару дней на моём пороге появился отец… с внучкой.
Я застыла.
— Пап, что происходит? Зачем ты привёз дочь Иры ко мне?!
— У меня к тебе просьба… большая.
Девочка крепче вцепилась в руку деда. Отец посмотрел на меня с мольбой.
— Снежана… я старый и больной. Я не смогу о ней заботиться. Пожалуйста, возьми Ирочку к себе. У неё никого нет.
— Что?! Папа, ты понимаешь, о чём просишь?! У неё есть бабушка! Где её отец?!1
Имя… я даже произнести его не могла.
— Басов на службе. Пока не может вернуться. А Людмила слишком слаба.
— Мне-то что?!
— Я знаю, ты его до сих пор не забыла.
Не забыла. Как можно забыть того, кто…
Отец продолжил:
— Ты же понимаешь… её мать была моей дочерью. Она умерла. Я знаю, тебе больно. Но прошу — пойми и меня.
Я отвернулась, не в силах смотреть ему в глаза. Он прав. Но что мне делать? Оставить ребёнка одну?
— Возьми её к себе, пока Басов не вернётся. Потом отдашь. Я умоляю…
— Но я… я не могу. Не хочу её видеть! Папа, мне больно!
Он молчал. И я почувствовала, как сдаюсь.
— Хорошо, — прошептала я. — Пусть будет так. Но ты знаешь… Басов этого не поймёт. И я сама… едва это понимаю.
Отец оставил Ирочку на попечение бабушки и моё — и исчез.
Я пыталась её игнорировать. Не смотреть. Не замечать. Она кричала, устраивала истерики, огрызалась, делала мелкие пакости — лишь бы я обратила на неё внимание.
— Почему ты меня ненавидишь?! — закричала она однажды. — Я хочу к папе! Пусть он меня заберёт!
Я поднялась с дивана, отложила ноутбук и повернулась к ней. Внутри всё кипело. Она была слишком похожа на Иру.
— Если ты сейчас же не замолчишь, сотру тебя в порошок! Ясно?! Марш в комнату!