Я смотрела ему прямо в глаза, не отводя взгляда. В тот момент что-то внутри окончательно сломалось. Страха больше не было — только глухая решимость.
Я останусь здесь. Чего бы это ни стоило.
И Басов пожалеет о каждом слове, брошенном в мой адрес.
Война только начиналась.
Глава 8
Басов
— Тебе нравится раздражать меня?
— Нет, – произнесла она, — Я не хочу тебя раздражать. У тебя просто моё счастье.
Внезапно притягиваю её к себе. Захватываю её волосы в свой кулак.
— Ты уже на ты? Счастья у нас ты не сыщешь, сучка, – говорю я, сжимая её волосы. — У нас счастья больше нет.
— Твоя дочка – моё счастье, Басов, – повторяет она чуть громче и, не выдерживая моего взгляда, закрывает глаза. — Она единственная, ради кого стоит мне жить.
Теряю контроль и впиваюсь в её губы страстным поцелуем. Кусаю её губы с силой.
Вкус крови смешивается со вкусом её губ. Усугубляю поцелуй, чувствуя, как она отчаянно пытается вырваться. Хватка на её волосах ослабевает, позволяя рукам скользнуть по её спине, притягивая её ещё ближе.
— Ты что думаешь? Что я позволю ей с тобой общаться? Не позволю. С твоим отцом потом поговорю. Сейчас собирайся и уходи.
Я продолжаю держать её к себе ближе.
— Я ничего плохого не сделала, Басов. Общаться с Ирочкой – не преступление. Отпусти, пожалуйста, мне больно. Больше не прикасайся ко мне.
— Возьми свои вещи и выметайся отсюда, последний раз говорю. А то я тебя трахну, – угрожаю.
— Не могу, – отвечает она шепотом.
Отстраняюсь, тяжело дыша, наши взгляды встречаются. В её глазах – испуг, смешанный с удивлением и… ненависть. Я провожу большим пальцем по её распухшим губам, стирая кровь.
— Почему ты не уходишь? – шепчу я, голос хриплый от возбуждения.
Она молчит, лишь качает головой. Губы манят к себе. В этот момент я понимаю, что моя борьба с ней – это борьба с самим собой. Я боюсь её, боюсь той власти, которую она имеет надо мной.
— Я… уже ска… – не даю ей договаривать. Целую её губы.
—Тогда трахну тебя, – одним резким движением снимаю её черную футболку. — Раз остаёшься, хочешь или нет, я тебя трахну жестко и мучительно, – бросаю футболку на пол.
– Нет, ты меня не тронешь. Я больше не позволю тебя со мной поиграть, – она говорит это, и я окончательно теряю контроль над собой рядом с ней. Поднимаю её и перекидываю через плечо, процедив:
– Если закричишь обещаю до утра не выживешь,—предупреждаю её.
Направляюсь в спальню, где когда-то спал с Ирой. Занимался с ней любовью, но всё это время в мыслях была только Снежана. Только о ней и грезил. Эти три года пролетели как одно мгновение. Где она была? С кем она была? Не знаю. Но это не имеет значения. Она хочет остаться со мной? Жить рядом с моей дочерью? Ей придется очень хорошо попросить меня об этом. Иначе – уйти.
Бросаю её на кровать, она пытается подняться, но я снова валяю её обратно. Затем с помощью ремня крепко связываю ей руки, чтобы она не могла сопротивляться. Стягиваю с неё черные джинсы и трусы. Бросаю её вещи на пол.
—Нет я не хочу. Не хочу не надо пожалуйста, Басов!
Она бьется в истерике, пытается вырваться, но ремень держит крепко. Ее глаза мечутся в панике, а я наслаждаюсь ее беспомощностью. Смотрю на ее обнаженное тело, и похоть захлестывает меня с головой. Начинаю медленно раздеваться, не сводя с нее взгляда.
— Я сказал уходи? Да. Что ты ответила мне? Нет? Правильно.
Снимаю рубашку, расстегиваю брюки, и она, кажется, замирает. В ее глазах читается не только страх. Она ненавидит меня. У нас это чувство взаимно.
Ложусь сверху, придавливая ее к кровати своим весом. Она пытается что-то сказать, но я затыкаю ей рот. Грубо, требовательно, лишая ее воли. Она сопротивляется, но я не обращаю на это внимания. Я хочу ее здесь и сейчас.
— Сейчас ты почувствуешь себя лучше, чем когда-нибудь,—говорю ей после поцелуя.
Начинаю ласкать ее тело, медленно и чувственно. Провожу руками по ее груди, животу, бедрам. Она начинает дышать чаще, ее тело слегка дрожит.
Не знаю. Мне все равно. Я просто хочу ее. Хочу почувствовать ее вкус, ее запах, ее тепло. Как когда-то.
Спускаюсь ниже к бедрам и поглаживая поднимаюсь на верх.
Она просит меня останавливаться.
–Прошу не надо. Я хочу уйти! Только не надо меня трогать.
—Поздно уже дура.
Спускаю голову туда и умераю от желания прикасаться к ней там. Прикасаюсь слегка прикасаюсь губами а потом целую. Она питается встать но как если это не возможно. Снимаю язык и начинаю ласкать её там языком, заставляя её стонать и извиваться подо мной. Её ноги дрожат а губы молят меня останавливаться. Она говорит и стонет одновременно.