—Остановись,—снова питается встать но я ускоряю свои движение языком, в этот момент она начинает расслабиться. Больше не просит чтобы я её отпускала. —Прошу лучше убей меня сразу а не так как ты делаешь,–выдавливает она.
Её сопротивление слабеет, тело всё больше поддаётся моим ласкам. Слышу тихий стон. Мои пальцы блуждают по её коже, вызывая дрожь и волну наслаждения. Я чувствую, как она тает подо мной, как её тело становится более податливым и отзывчивым. Сначала она боролась с собой, кусала губы, чтобы не стонать, но в итоге не смогла. Я победила в нашей войне. Она проиграла. Прекращаю, поднимаю голову к ней. Приближаюсь к её губам.
–Отпусти меня Басов. Ты с ума сошел.
—Заткнись,—закрываю ей рот ладонью,—Заткнись и попробуй освободится. У тебя больше нет права выбирать.
Убираю руку. Жадно бросаюсь в её губы. Поцелуи становятся всё более страстными, глубокими, проникающими в самую душу. Я впиваюсь в её губы, словно утопаю в океане сладости. Она начинает отвечать. Снимаю ремень на её руках. Её руки обвивают мою шею, притягивая ближе. Целует меня в ответ.
Блять, я бы отдал свою жизнь для тебя сука если бы не изменял меня, не предавал меня,—подумал я в этот момент.
—Признавайся сука ты меня хочешь. Думаешь я не понимаю что ты не из-за моей дочери здесь а за меня. Соскучилась, да?
Снимаю свой член и ввожу в неё грубо. Не даю привыкать. Она плачет мне плевать.
Движения становятся более резкими, порывистыми. Мысли путаются, разум отключается.
Но не успеваю ее по хорошему трахнуть как она произносит мое имя .
—Прекрати Рома пожалуйста!
Прекращаю свое действия и ухмыляюсь.
—Я когда-то тебе сказал что я не Рома а Басов. У тебя с памятью проблемы?
—Отпусти ,—шепчет она.
—Нет,—грубо отвечаю и продолжаю трахать её так жестко. Снежана закрывает лицо руками. Заканчиваю терзать и снимаю свой орган. Начинаю одеваться. Она подымается берёт шелковистый постель и накручивает на себя, и бросает на меня ничтожный взгляд потом выбегает из комнаты спешит ванную. Иду следом. Прижимаю её к кафельном стене.
—Ты душ не станешь принимать в моём доме. Не разрешаю слышишь ? Я не хочу заразится с твоей глупостью.—Снимаю с неё последняя преграда бросаю на кафельный пол. —Здесь ты будешь лишь жёстко трахаться со мной. Ты поняла?
Приподнимаю её, и она обвивает мои бёдра ногами.
—Не сдерживай себя,—касаюсь губами её шеи, кусаю плечи. —Разрешаю тебе стонать, слышишь? И так будет всегда, пока ты рядом со мной.
— Я тебя ненавижу, — едва слышно произносит она. — Я ухожу.
Отпускаю её.
—Вали отсюда, Жанна.
Глава 9
Снежана
В душевой Басов впивается зубами в мои плечи, словно я кукла, лишенная воли. Его слова резки и обидны…
"Забудь о душе в моем доме. Я запрещаю, слышишь? Не хочу заразиться твоей глупостью. Здесь ты будешь только моей, поняла? Не сдерживай себя. Можешь стонать, слышишь? И так будет всегда, пока ты рядом."
Растрепанные волосы выглядят жалко, а тело предает меня, откликаясь на его прикосновения, в которых смешались боль и наслаждение. Как такое возможно? Я ненавижу его всем сердцем, но тело жаждет его прикосновений. Он снова причиняет мне страдание. Сквозь слезы, застилающие глаза, я чувствую лишь острую боль вместо нежности.
Три года назад я бы отдала все, чтобы он поверил в мою любовь. Человек, которого я любила, причиняет мне невыносимую боль. Была ли это вообще любовь? Если бы он любил меня, он бы так не поступил.
— Я ненавижу тебя, — шепчу я едва слышно. — Я ухожу.
Он отпускает меня.
— Вали отсюда, Жанна.
Возвращаюсь в комнату, чтобы одеться.
Собираясь уйти, замечаю фотографию на стене возле кровати.
Включаю свет и рассматриваю снимок. Маленькая Ирочка на руках у Басова улыбается, а моя сестра, ее мама, смотрит в сторону. Поднимаю руку и прикасаюсь к лицу Басова на фотографии, нежно поглаживая его. — Как я могла тебя любить? Жестокий тиран!
Дверь распахивается, и появляется Басов, прикрытый лишь полотенцем на бедрах.
— Нравится портрет? — усмехается он. — Сама уйдешь, или мне помочь?
— Дай мне последний раз увидеть Ирочку.
— Я сказал, уходи! — орет он. — И закрой дверь за собой.