Нащупав сухую ткань, парень недовольно рычит:
- Фригидная сучка…
Я отмираю.
Демьян резко разворачивает меня и сжимает подбородок. Глаза сверкают от злости.
- Каждый сантиметр моей спальни должен блестеть от чистоты. Увижу пыль - вылизывать языком заставлю. Чё стоишь? Пошла работать. Немедленно.
Гаркнув в лицо, мажор испепеляет меня взглядом.
Обомлев, я подтягиваю тележку дрожащей рукой и под одичалый стук сердца принимаюсь за уборку.
Раздраженный парень падает обратно на кровать. А я суетливо вытираю пыль с поверхностей и не смею даже смотреть в его сторону.
Вдруг до ушей доносится рванное дыхание и хриплые стоны. Я оборачиваюсь и застываю с широко распахнутыми глазами от шока и стыда.
О божечки…
Мажор наяривает кулаком свой возбужденный агрегат. Без стеснения. С наслаждением. В моём присутствии.
Когда наши взгляды сталкиваются, я резко отворачиваюсь и слышу глумливую издевку:
- Чё смотришь? Хочешь меня? Тогда умоляй…
Демьян ржёт. А я зажмуриваюсь, осознавая треш происходящего.
- О да… М-м… - кайфует мажор. – С-с… Ты будешь меня умолять.
Вот же конченный мудила…
Умолять его? Да никогда в жизни!
Глава 2. Ева
«Будь готова ко всему», - говорили они, когда я согласилась на должность прислуги в особняке Бесовых.
Я без задней мысли была готова к любой грязной работе, потому что жалованье обещали приличное. И подумать не могла, что сын хозяина дома окажется извращённым придурком. В интернете он – завидный холостяк, перспективный футболист и просто мечта девушек . Его отец – депутат, владелец нескольких бизнесов, не женат, но встречается с моделью Аллой Лукашевой. О матери ничего не известно.
Ночью перерыла все статьи про эту семейку, а на утро нашла временное решение моей проблемы:
- Отправьте меня прибирать правое крыло или на кухне помогать, - прошу у Захаровны, экономки, которая управляет рабочим персоналом.
- С чего это? – прищуривает глаза она.
Я не хочу пересекаться с этим Демьяном Александровичем, чтоб его!
Вместо ответа я неоднозначно пожимаю плечами и строю умоляющий взгляд.
- Ладно, до обеда на кухне помогай, - даёт отмашку женщина.
- Спасибо, - от радости чуть приседаю, придерживая юбку униформы.
Пару часов я работаю под звуки гремящих кастрюль и поварешек.
К готовке меня, естественно, не подпускают. Ставят на мойку грязной посуды и утилизации отходов. Затерев пол, я приседаю на минутку на стул и заглядываю в телефон.
- Ева, чего прохлаждаешься? – заходит на кухню экономка. - Иди завтрак Демьяну Александровичу отнеси.
Нет, нет, нет, только не это…
- Я не могу, - подрываюсь с места. – Мне надо это…
Хаотично глазами за вещи цепляюсь.
- Ведро вынести, - хватаю его за ручку.
- Оставь пока. Руки вымой, бери поднос, - командует Захаровна.
Чёрт, чёрт!
Досадно поджав губы, снимаю рабочий фартук, мою руки и прибираю косы.
- Живее. Господин не любит ждать, - подгоняют со всех сторон.
Пока несу завтрак, грешным делом думаю из аптечки слабительного прихватить и в пудинг подсыпать. Чтоб из мажора всё дерьмо вышло. Фантазия подкидывает картинки, как тот не добегает до унитаза, и мне становится смешно. Хихикая, я захожу в столовую и обнаруживаю за столом Демьяна. Его брови приподнимаются, увидев меня. Взгляд заостряется, как у хищника на добычу.
Я притормаживаю. Веселье тотчас исчезает с моего лица. Сердце с перебоями начинает работать.
- Долго ходишь, - предъявляет парень, вальяжно откинув руку на спинку стула.
Начинается…
Опустив глаза, я двигаюсь вперёд и ставлю поднос на стол.
- Доброе утро, - тихо бурчу.
Какое, блин, утро? Полдень уже, а господин только завтракать изволит…
Пока я раскладываю тарелки, он молчит. Это сильно напрягает. Его пристальное внимание съедает кожу. Я беру поднос и делаю шаг в сторону, желая быстрее скрыться с мужских глаз.
- Стоять. Я тебя не отпускал.
Да чтоб тебя!
Медленно разворачиваюсь и поднимаю взгляд. Расстегнутая рубашка приоткрывает торс, рукава небрежно закатаны. Широкие плечи, крепкая шея, гладковыбритый подбородок, высокие скулы… Наши глаза сталкиваются. Серо-голубые радужки опасно мерцают, они задумали нечто коварное и пребывают в сладком предвкушении.
- Покорми меня, служанка, - с вызовом толкает парень.
Я сконфуженно откашливаюсь.