Прямо по диагонали от него расположен выход из подвала, рядом с кроватью есть дверь в ванную комнату, но там нет ничего, кроме унитаза и раковины. Напротив, есть небольшая стена, напоминающая букву «Г», которая скрывает что-то вроде небольшой прачечной со стиральными машинками, сушилками и химическими средствами. Недалеко от прачечной находится небольшая подсобка с инструментами, но в целом здесь нет ничего интересного.
Через 15 минут в подвал спустился незнакомый Эндрю мужчина. Он был опрятно одет в костюм, и было очевидно, что это кто-то из слуг, скорее всего, дворецкий.
— Госпожа Аврора сказала вас подготовить, меня зовут Стефан, я дворецкий этого дома. — Сухо сказал работник.
— В смысле подготовить? — Блондин напрягся.
Сегодня у Авроры было отличное настроение. После последней встречи со Стюартом она переоделась в свободное домашнее платье для удобства. Всё это время она наблюдала за Эндрю через камеры видеонаблюдения, чтобы понять, что он делает и о чём думает. Она немного припозднилась и спустилась в подвал лишь спустя 20 минут.
Там её ожидал Эндрю, он смотрел на неё, как и раньше, насупившись, со взглядом, выражающим вселенское недовольство. Но почему он так на неё смотрел? Дело в том, что Стефан, по приказу Авроры, привязал его к стулу. Когда она вошла в подвал, её глазам предстала следующая картина: Эндрю сидел на стуле с завязанными за спиной руками. Его волосы были растрепаны, а первые несколько пуговиц, кажется, покинули орбиту рубашки. Видимо, Стефану пришлось приложить усилия, чтобы усадить этого строптивца. Дворецкий связал его так, что ткань рубашки на груди и штанах сильно натянулась, а во рту у него был свёрток ткани, обвязанный вокруг головы, из-за чего ему было трудно говорить.
— Какой опасный взгляд, котёночка загнали в угол? — произнесла Аврора. Журналист недовольно закатил глаза, чем вызвал смех Вишневской. Она подняла с пола шланг, открыла краник и подошла к парню вплотную, направляя на него струю воды, от чего он бросил ещё один недовольный взгляд, Аврора, слегка наклонившись, расстегнула пуговицы на рубашке Эндрю, которая уже успела намокнуть и прилипнуть к телу журналиста. Под ней открылось рельефное тело.
— Я мог бы помыться и сам, — с трудом произнес он, голос звучал невнятно, но было не сложно разобрать, что именно он сказал. Девушке не понравилась такая реакция, она потянула его за галстук, выпрямляя спину. Раздался сдавленный стон, и Эндрю тяжело задышал. Хотя это было неприятно, но не настолько больно, чтобы оставить следы на его шее.
— Не люблю, когда меня не слушаются, — капризно произнесла Аврора, и Эндрю, осознав, что отступать некуда, решил не ерничать. Она стянула с него галстук, и вскоре он оказался на глазах, закрывая обзор.
— Аврора, я ничего не вижу, что ты задумала? — впервые он назвал её по имени, так свободно и фамильярно, будто они знакомы уже несколько лет. Рука Вишневской скользнула под рубашку, по груди и торсу, заставляя Эндрю извиваться и тихо вздыхать от каждого прикосновения. Сейчас он был так уязвим, не зная, куда её тяжёлая, но мягкая рука упадёт в следующий раз. От этого фантазия разыгралась в не совсем нужном русле, он словно играл под её дудку, не в силах сопротивляться.
Аврора, улыбаясь, шепнула ему на ухо, в котором красовалась серьга «Гвоздик»: «Извини, что намочила твою одежду, будь добр потерпи, мы только начали». От последней фразы по телу табуном побежали мурашки. В каком это смысле «только начали»? Сколько ещё и где она будет трогать его...
Ещё тогда пуговица за пуговицей от рубашки сдались под натиском руки Авроры, и вот сейчас тело журналиста полностью в её власти. Она трогала его накаченный торс, грудь и он постепенно заводился, тяжело дыша. Её рука опускалась всё ниже и ниже, пока не оказалась на его пахе.
— Аврора...? — он был растерян и смущён его голос уже дрожал от предвкушения. Не подумайте, у Эндрю уже был опыт с девушками, но обычно ведущую роль играл он, до этого девушки не связывали его и не вертели, как хотели, он испытывал такое впервые. Трудно признать для самого себя, но ему это нравилось, несмотря на то, что Аврора просто с ним игралась, эти приятные прикосновения, такие неожиданные и нежные. Он бы никогда не подумал, что столь хрупкая с виду девушка, будет проворачивать подобное со своим заложником в подвале, может быть это и есть её темная сторона?