— Мы знакомы с тобой всего лишь один день, а ты уже считаешь, что можешь звать меня по имени? — Ей пришлось обойти его с другой стороны, чтобы удобнее добраться до нужного места.
— Простите, госпожа Аврора... — ещё вот-вот, и он заскулит, словно щенок, то ли от возбуждения, то ли от желания.
— Хороший мальчик. — Девушка аккуратно стягивает брюки со Стюарта, а вместе с ними и нижнее бельё. Она совершенно бесцеремонно вторглась своими руками в область паха блондина, от чего он громко застонал, запрокинув голову. Зачем она это всё делает? Просто игра и веселье или она что-то от него хочет? В любом случае, сейчас он не мог думать больше ни о чём, кроме, как о ней и её действиях. Беспомощность Эндрю, которой она управляла, как пожелает, превратилась в слабость парня. Зеленоглазая довольна реакцией на ласки, то, как он вздрагивает от каждого её касания, то, как он мило пытается сопротивляться, ведь понимает, что так нельзя. Она поглощала его с ног до головы, а он пытался сопротивляться, но с каждым новым толчком её руки сдавался и мычал, дергаясь на месте, прикусив нижнюю губу.
— Госпожа Аврора, пожалуйста, остановитесь. — Его мольбы смешивались со рваным дыханием, в его планы не входили то, что происходит прямо сейчас. Аврора не просто приручала его, она словно щенка, пыталась приучить его к новым командам, показать ему, что такое верность и покорность. Она не планировала останавливаться, ни за что, она просто не могла позволить себе так сильно разочаровать его, по крайней мере, до тех пор, пока не доведёт дело до конца. Эндрю не заставил себя долго ждать. К концу их "водных процедур", Аврора выжала из него все соки, оставив абсолютно без сил со слетевшим галстуком с глаз и без одежды, он так тяжело дышал, что казалось будто бы вот-вот отключиться.
Глава 5. Ужин
Водные процедуры подошли к концу, как и планировала Аврора. Она наигралась с Эндрю и с игривым настроением покинула его обитель. Журналист даже представить себе не мог, что под «развлечением» она имела в виду нечто подобное. Сейчас он чувствовал себя не в своей тарелке, потому что не знал, как на это реагировать.
Как только он пытался успокоиться и отвлечься, в его памяти всплывали воспоминания о «водных процедурах», её прикосновениях и ситуации в целом. От этих воспоминаний по телу пробегали мурашки, вызывая смешанные чувства. Почему она поступала так, зная его всего лишь один день? Возможно, она не совсем нормальная или садист, а может, это просто её хобби — закрывать парней в подвале и издеваться над ними. В любом случае, она разбудила в нём все чувства, показала что-то новое и приятное, и основательно засела в его голове.
Как бы он ни старался сидя на этом стуле, связанный по рукам и нога, у него не было возможности пошевелиться. Что было бы дальше, если бы она не остановилась? От одной такой мысли в голове всплывали лишь развратные картинки, и журналист бил себя по лицу, стараясь собраться с мыслями.
Стюарт остался без одежды, его рубашка полностью промокла, а штаны остались сухими лишь в области голени, что вызывало крайне неприятные ощущения. Ни Аврора, ни её дворецкий Стефан не спешили принести ему что-то на замену. Эндрю решил поискать в стиральной машине или сушилке что-то подходящее, может быть, хотя бы рубашку? Всего было две стиральных машины, на которых стояли две сушилки. Кажется, он не прогадал — в барабане стиральной машины лежала одежда прислуги, по всей видимости, не самая чистая. В сушильной же лежала униформа Стефана и ещё несколько повседневных вещей, которые привлекли внимание Эндрю.
Он принялся выгребать всю кучу, чтобы найти себе что-то подходящее. Белые рубашки, чёрные брючные штаны, ещё рубашки, свитер и джинсы — всё это в ближайшее время лежало уже на полу. Когда он поднял джинсы, из них выпало что-то очень звонкое и бренчящее. Это сразу же привлекло внимание парня. На кафельном полу лежала связка ключей с массивным кожанным брелком. В голову пришла мысль, что ключи могут принадлежать Стефану и есть вероятность, что они могут открыть дверь подвала. Недолго думая, он наклонился, чтобы поднять их.
И как только он принялся рассматривать брелок и всю связку целиком, его глаза округлились от ужаса. На брелке узорчатым шрифтом было вырезано — Степанов. Он в ужасе осмотрел вещи: одежда подходила по параметрам Бориса, но почему она оказалась в стиральной машине у Авроры дома? Что если до этого в этом подвале находился и сам Борис? По лбу стекала капля холодного пота. Если это действительно так, то он следующий. Если складывать пазл событий в голове, Степанов отсюда не выходил. На одежде не было следов холодного или огнестрельного оружия, не было и следов крови, но они могли их отстирать, без экспертизы он этого не поймёт.