К счастью, комната и правда оказалась пустой, настолько, что кажется, будто бы здесь никто и не жил вовсе, никаких признаков нахождения людей. Аккуратно приоткрыв дверь, ведущую в коридор, Эндрю осмотрелся по сторонам — кажется, никого... Где-то недалеко тикают настенные часы, сейчас нужно быть особенно осторожным, зайди он не в ту дверь и может огрести таких проблем.
Напротив комнаты, в которую он вошёл, была ещё одна комната со слегка приоткрытой дверью. Он перебежал на другую сторону коридора и прислонился к двери, прислушиваясь, есть ли там кто. Тишина, кажется никого нет. Приоткрыв дверь, он заглянул внутрь — никого и правда не было, свет горел, комната была просторная. Это был кабинет, скорее всего, как раз таки самой Авроры. Эндрю, буквально облизнулся, вот это повезло так повезло. Журналист принялся выдвигать все шкафы офисного стола, что стоял по правую руку, прямо перед целой стеной книг.
Обычные документы, ничего необычного, это даже расстраивает в какой-то мере, несмотря на то, что по сути он должен радоваться. Если Аврора и вправду чиста, значит, она и вправду перешла дорогу Trade industry и получается, что она нуждается в защите. Единственное странное, что ему удалось найти, так это небольшой список с какими-то буквами, по всей видимости на русском языке, больше похожими на инициалы, и непонятными цифрами напротив этих самых букв. Очень странно, возможно просто какие-то заметки, но он всё равно сфотографировал увиденное. Возможно, позже, когда будет дома, он сможет посмотреть более подробно и разобраться.
Пока он рылся в бумагах, его взгляд упал на знакомое имя — «Борис Степанов». Остальные документы тут же были отброшены в сторону, и он принялся внимательно изучать каждую строчку.
«Я, Вишневская Аврора Александровна, обязуюсь своевременно и в полном объеме оплатить все необходимые расходы, связанные с транспортировкой, обслуживанием и прочими аспектами перевозки продуктового груза...» — гласил первый документ. А за ним следовал другой: «Я, Степанов Борис Владимирович, обязуюсь обеспечить качественную поставку товара в строго оговоренный срок...»
Глаза Эндрю округлились. Похоже, она действительно не имеет отношения к тому, что произошло. Возможно, она действительно перешла дорогу Trade industry... Это многое объясняло.
«Нужно возвращаться домой. Я просто выйду тем же путем, что и вошёл сюда», — подумал он. Однако, прежде чем открыть дверь, в голову ему пришла более интересная идея: «А что, если спуститься в подвал и посмотреть, есть ли там дети, шьющие кроссовки?»
Раньше Эндрю высказывал мнение, что у таких идеальных людей, как она, дети должны шить кроссовки в подвале. Теперь эта мысль не давала ему покоя, и ноги сами несли его к лестнице, ведущей на первый этаж.
Но стоило ему только ступить на первую ступеньку, как неожиданно погас свет, оставив лишь тусклое освещение настенных ламп. С одной стороны, это облегчало его задачу, позволяя перемещаться по дому более скрытно. Однако именно в этот момент он услышал приближающиеся голоса двух женщин, вероятно, служанок. Что они забыли на втором этаже в такой поздний час? Неужели здесь расположены их комнаты? Еще немного — и его раскроют, нужно было что-то делать.
Эндрю заметался, не в силах придумать ничего лучше, чем броситься по коридору в первую попавшуюся комнату. Как только он забежал внутрь, то сразу же закрыл дверь на защёлку и стал пятиться назад. Шаги за дверью становились всё ближе, как будто преследуя журналиста. Он даже не понял, в какую комнату зашел, но через пару минут обернулся назад и увидел хрупкую на вид девушку в белой ночнушке с глубоким декольте. У неё были невероятно завораживающие зелёные глаза, которые буквально светились под блеском огня от канделябра. На фоне темных волос и мрачного окружения они выглядели просто волшебно, чарующе. Она была словно дикая пантера, и ему самому хотелось попасть в её лапы.
Если бы она была ведьмой, он бы точно пал от её чар. Но, к сожалению, сейчас он пал только от канделябра, потому что в следующую секунду эта девушка, Аврора Вишневская, хозяйка этого дома, ударила его по голове, от чего тело парня мгновенно обмякло и упало на пол.
— Нет, я, конечно, встречала разных людей, но чтобы так нагло вторгаться в мою спальню, это, конечно, нужно быть настоящим смельчаком. — Она наступает на его плечо своей ногой и слегка встряхивает, чтобы проверить, не проснулся ли он. Но он не приходит в себя. — Видимо, я хорошенько приложила тебя. — Присев на корточки, она осторожно убирает волосы с его лица, чтобы рассмотреть его внимательнее. — Какой очаровательный экземпляр попался мне в руки. Он похож на маленького щеночка. — Она хищно улыбается, рассматривая каждую деталь его лица и тела. Осторожно касается его плеч, шеи и даже груди, хотя для этого ей приходится слегка его перевернуть. Именно так она находит его фотоаппарат, в котором обнаруживает весьма занимательные снимки из своего кабинета. — Так ты у нас журналист, пришёл вынюхивать информацию о Борисе. — Журналист без сознания, но он обрывками слышит её голос: «...Нагло вторгаться... Очаровашка... Так ты у нас... Борисе...» — Голова гудит, и ему трудно разобрать хоть что-то. Он даже не осознает, что произошло, а затем окончательно теряет сознание. В дверь раздается стук, Аврора накрывает нежданного гостя пледом и бежит открывать. За дверью стоят двое её служанок, которых она, по-видимому, очень любит. Это две женщины средних лет, одетые в одинаковую одежду, с обеспокоенным видом смотрят на молодую девушку. — Госпожа, с вами всё в порядке? Мы слышали какой-то шум... — Аврора статная девушка, она способна успокоить людей одной своей доброжелательной улыбкой. — Да, вы можете не переживать, я была весьма неуклюжа и споткнулась, отсюда столько грохота. Вам уже пора спать, уже достаточно поздно, однако у меня есть небольшая просьба, прежде чем вы разойдётесь по комнатам, не могли бы вы позвать Стефана? — Стефан — это дворецкий дома, в котором живёт Аврора, можно сказать, его правая рука. Он всегда рядом, верный, как пёс, и выполняет любую свою работу идеально. Горничные не смеют отказать своей госпоже, по ним видно, что они очень любят Аврору, она сильно заботиться о них, помогает, когда в этом есть необходимость.