Ну, вот. Я так и думала. Закон подлости, блин.
— Кирилл, Марат просто подвёз меня. Шёл дождь, а у тебя пары не кончились. Ничего такого… — мямлю я, хотя оправдываться в общем то не за что.
Просто ставлю себя на место Кирилла. Конечно, он ревнует. Я бы тоже ревновала, тем более после нашего с Маратом поцелуя, который Кир видел.
Вижу, как напряжен Королёв. Хочу его успокоить.
Приподнимаюсь на цыпочки и касаюсь губами его подбородка.
— Просто подвёз, Кир.
— Пчёлка, — рвано выдыхает он
— Ты меня до гроба доведешь. С ума от ревности схожу. Я скорее убью тебя, чем позволю быть с другим.
— Мне пора начинать тебя бояться? — улыбаюсь я, поднимаясь ещё выше и прижимаясь губами к его губам.
— Ммм, — рычит Кирилл, сжимая руками мою талию и приподнимая над землёй, давая почувствовать силу своего желания.
Я и сама вспыхиваю, как спичка.
Трусь об Кирилла, словно мартовская кошка.
Ничего с собой поделать не могу. Я соскучилась. Хочу его касаться. Целовать хочу… Как мужчину хочу..
— Прости, пчёлка. Я вспылил днём, — бормочет Кир, посасывая мои губы.
Так приятно… В животе завязывается узел, сердце гоняет кровь по телу в ускоренном режиме. Чувствую, как между ног стремительно намокает и плотнее сжимаю бёдра.
— Поехали ко мне, а, малыш?
— Что? — до меня не сразу доходит, о чем он просит.
Королёв кладёт мою ладонь на свой член, сжимает.
Стрела возбуждения пронзает тело, вышибает из лёгких весь воздух.
Боже, я маньячка, но я не могу отказать себе в удовольствии, снова почувствовать его.
— Мне надо взять вещи. Подождешь?
— Давай, малыш. — Кирилл оставляет на мои губах невинный поцелуй и хлопает по попке
— Поторопись…
Глава 23
Охренеть, блин.
Стою у общаги и улыбаюсь, как дурак.
Майя превратила меня в ревнивого каблука. Когда увидел в окно, как она садится в машину к этому Марату, думал убью её, но стоило пчелке просто поцеловать меня и сказать пару ласковых, как я поплыл.
Капец, просто.
С этим надо что-то делать, иначе, рискую статьсамым настоящим подкаблучником.
Сажусь в машину и достаю, спрятанную в бардачке пачку сигарет. Прикуриваю, открывая окно.
Майя.
Майя.
Майя.
Везде она. Каждую гребанную секунду я не перестаю о ней думать. Даже, страшно становится от мысли, что она может исчезнуть, разлюбить, уйти.
Я, ведь, не шутил: теперь, узнав, какая сладкая Майя, я не смогу от неё отказаться. Никогда.
Высовываю руку в окно и ловлю капли дождя. Провожу мокрой ладонью по лицу и закрываю глаза.
Сегодня, я сорвался на пчёлке.
Нервы ни к чёрту. Мать опять звонила, требовала приехать и помириться с Марго.
Шизанутая Рита, реально, думает, что сможет воздействовать на меня через родаков.
Главное, чтобы она не узнала о Майе, потому что Звягинцева может сделать что угодно. Тем более сейчас, когда выяснилось, что пчёлка её сестра.
Рита эгоистичная, избалованная дрянь. За деньги и отца родного продаст, а тут лишняя наследница…
— Ты курил? — хмурится пчёлка, забираясь в машину.
Курил, хотя, обещал, что не буду..
— Кирилл, ты же спортсмен. Должен понимать, как это вредно, — продолжает лепетать пчёлка, вызывая у меня улыбку.
Такая она правильная.
Бля. Я кайфую от неё. Столько раз представлял Майю своей, но реальность оказалась в сто раз лучше. Эти её невинные глазки, порочные губки… Я помешан на ней. Неизлечимо болен.
— Почему ты так смотришь? — краснеет Майя, смущаясь
— Как так? — усмехаюсь, склоняясь к её рту.
Хочу видеть эти губы на своём члене. Я вообще много чего хочу сделать с пчелкой и я сделаю. Не сразу. Со временем.
— Так, — она многозначительно выгинает бровь.
— Люблю тебя, — выдыхаю я, прежде чем запечатать её рот поцелуем.
Майя гортанно стонет и закинув руки мне на шею, отвечает на поцелуй со всей страстью.
Блять.
Блять.
Блять.
Пульс шарахает по вискам.
Тело скручивает возбуждением.
Мне мало. Блять, очень мало. И, хотя я понимаю, что сегодня лучше воздержаться от секса, что Майе будет больно, сдержаться невозможно.
— Малыш, — хриплю я, перемещаясь поцелуями к её шее.
Она так пахнет. Не духами, нет. Это её запах. Личный. Так пахнет её кожа.
— Малыш, — повторяю, расстегивая куртку и сжимая упругую грудь сквозь одежду.
Майя стонет и откинув голову назад, съезжает в кресле ниже, раздвигая ноги.
Плывёт моя девочка. Кроет также, как и меня.
— Кир… Кир… Кирилл… О… Боже, - выдаёт безсвязно, позволяя ласкать её, сквозь плотную ткань джинс. Массирую её клитор, сквозь одежду, давлю пальцами чуть ниже, чувствую мокрую ткань и готов кончить только от этого.
Нереально, блять.
— Давай, малыш, — кусаю мочку, обвожу языком ушную раковину, усиливая движение пальцев.
Майя впъявливается в моё запястье ногтями, вытягивает ноги, замирает на несколько секунд и сотрясаясь мелкой дрожью, громко стонет.
По вискам стекает пот.
Утыкаюсь лбом в лоб пчёлки и дышу так же часто, как и она.
Надо ехать, принять холодный душ, усмирить свою похоть, иначе, быть беде. Не хочу делать Майе больно. Не хочу, чтобы она считала меня озабоченным подростком.
— В порядке? — заглядываю ей в глаза, боясь увидеть осуждение, но… Как бы не так.
Майя блаженно улыбается и, закинув руки над головой, потягивается.
— Ммм. И, почему мне никто не сказал, что это так приятно? Я столько времени потеряла.
— Наверстаем, малыш, — усмехаюсь я и завожу мотор.
Майя забирается на сиденье с ногами и кладёт голову мне на плечо. Ну, точно кошка. Наелась и спит.
Доезжаю до дома с несходящей с лица улыбкой.
Подхватываю Майю на руки и заношу в квартиру.
В спальне, снимаю с неё одежду и укрыв одеялом, оставляю одну.
Холодный душ бодрит. Ныряю к Майе под одеяло и прижав её к себе, засыпаю.
Утро встречает ароматным запахом кофе. Не открывая глаз, щупаю кровать с другой стороны, но Майи нет.
Ага. Ну, конечно. Проснулась раньше и решила завтрак приготовить.
Как есть, голый, иду на кухню и обвив Майю руками за талию, прижимаюсь к её спине и целую в обнажённое плечо. На ней моя футболка и она ей, явно, большая.
— Ммм, ты проснулся, — шепчет пчёлка, переминаясь с ноги на ногу и переворачивая блин.
— Голодный?
— Очень, — вдавливаюсь членом между ягодиц, намекая, как я голоден..
— Кир… — стонет пчёлка, когда мои пальцы касаются её клитора, выводят на нём узоры. Скольжу ниже и осторожно проникаю во влажный вход сразу двумя пальцами.
— Трахать тебя хочу, пчёлка. Больно? — спрашиваю, трахая пальцами.
— Нет, — она откидывает голову мне на плечо и оттопыривает попку
— Блины, Кир..
— Я тебе не помешаю малыш, — хмыкаю я и, сдвинув её влажные трусики в сторону, заменяю пальцы членом.
Стонет в унисон.
Искры из глаз. Поджилки трясутся.
Тесно, горячо.
— Малыш, расслабься. — стиснув зубы, прошу
— Не сжимай так.
— А?
Майя, видимо неосознанно, снова сжимает внутренние мышцы, высекая у меня из глаз звезды.
Выключаю сковороду и отставляю в сторону.
— Давай, малыш, прогнись и ножки шире.
Майя слушается бесприкословно. Её ладони съезжают по столешнице, Майя, буквально ложиться грудью на поверхность и выпячивает попку, сама движется навстречу моим толчкам.
— Ох, Кирилл… Ещё… Пожалуйста..
— Что, пожалуйста, малыш? — просовываю ладони ей под мышки и обхватываю грудь, сжимаю соски, не прекращая вдалбливаться в податливое тело
— Приятно… Мне так приятно, Кирюш, — пчёлка приподнимается и закидывает руку мне за голову, тянется к моим губам и я даю ей то, о чем она просит.