Они переглянулись. Один сразу предложил:
— Может, мы приедем, подстрахуем?
Я хрипло усмехнулся.
— Не стоит. Лишние нервы потратите. Он — стена. Я — тень.
— Ты самый опасный парень университета, твоей тени уже боятся.
— Рты закройте и пошлите на пару, — бросил я и пошёл первым.
Лекции тянулись, как петля на шее. Преподы что-то бубнили, студенты притворялись, что слушают. Мне было плевать. Всё это — мишура, прикрытие, театр, где каждый носит маску. А внутри — только пустота.
Я отпросился и вышел. Направился в задний корпус университета, туда, где всегда тихо, где бетонные стены будто пропитаны чужими тайнами. Достал сигарету, прикурил. Курение спасает. Пусть отец узнает — убьёт. Но мне плевать.
И тут я её заметил.
Стояла чуть в стороне, ничем особенным не выделялась. Но во взгляде — что-то было. Девушка, которую я никогда раньше не видел, а я знаю здесь каждую собаку, каждую тень. Она смотрела на мир не так, как остальные. Не раболепно, не фальшиво. В её глазах было что-то чистое, но в то же время дерзкое, вызывающее.
Девушка. Веснушки на лице, будто рассыпанные искры солнца. Светлая кожа, чуть растрёпанные волосы, взгляд — цепкий, осторожный. Она словно чужая в этом месте. И именно этим зацепила меня.
Я затянулся дымом и направился прямо к ней. Дерзко, так, как умею только я.
— Что ты здесь делаешь, веснушка? — выдал я с ухмылкой.
Она вскинула голову, глаза блеснули.
— Какая я тебе веснушка? Иди лесом, куда шёл, и кури дальше.
Её голос не дрогнул. Девчонка с характером. Даже смешно.
Я усмехнулся шире, глядя, как она отводит взгляд, но всё же снова смотрит на меня украдкой.
— Всё-таки смотрела на меня.
— Больно ты нужен, — отрезала она. — Просто внимательна.
— Веснушка, легче на поворотах, — хмыкнул я, подмигнув ей напоследок.
И ушёл. Но её образ не отпускал.
Что-то в ней не так. Слишком прямой взгляд, слишком уверенные движения. Для новичка — подозрительно. Но я отмахнулся: пофиг. Девчонка и девчонка.
В кармане завибрировал телефон. Холодный звонок, будто гвоздь в висок.
— Да? — бросил я раздражённо.
Глухой, низкий голос отца врезался в мозг:
— Маленький ублюдок. Она уже в университете. А ты всё балду гоняешь.
Я прищурился.
— Кто она?
— Ты память потерял, баран тупой? — его тон стал режущим. — Та девчонка, которую ты обязан найти. Та, из-за которой мы всё это время терпим. Сколько можно тебе повторять? Её нужно найти. И убрать.
Сердце застыло. Я вдохнул дым сигареты глубже, чем нужно.
— Может, пора забить на свою грёбаную гордость? Девушка тут ни при чём.
В трубке раздался короткий смешок, хриплый, почти безумный.
— Закрой рот. Ты сделаешь так, как я сказал. Иначе — поплатишься.
Я стиснул зубы так, что хрустнула челюсть.
— Я услышал.
— Угу. Жду от тебя информацию.
Гудки. Пустота. Ненавижу. Его голос отравляет мою кровь, как яд. Чтобы он сдох. Чтобы я остался свободным.
И вдруг мысль кольнула меня в висок: а если это была та новенькая? Та дерзкая веснушка с глазами, которые смотрели прямо сквозь меня?
Вздохнул.
Что теперь? Убить её? Но я никогда не поднимал руку на женщин. Я мог грубо швырнуть, жестко ответить, но… убить? Это перебор даже для меня. Девушки всегда были лёгкой добычей, я знал, как их подцепить — достаточно одного «привет», и они сами падали в мои руки. Но эта... она не такая.
Я вернулся на последнюю пару. Отсидел её, не услышав ни единого слова. Всё плыло, как будто мир стал размытым. В голове гудело, как в подземке.
Дом встретил меня тишиной, пропитанной чужой властью. Вечный холод. Я прошёл в кабинет и открыл архив, который отец давно прислал мне. Толстая папка. Бумаги. Цифры. Факты.
Фамилия. Имя. Возраст.
Медицинские записи. Старые травмы. Где училась. Где работает.
Я провёл пальцем по листам, словно по шрамам на собственной коже. Зачем это отцу? Для чего ему эта девчонка? Всё выглядело, как охотничье досье. Хищник и жертва.
Чем дольше я читал, тем сильнее в груди поднималась тошнота. Я чувствовал, как тело предательски поддаётся.
И тут накрыло. Паническая атака.
Воздух вдруг исчез. Грудь сдавило так, будто в меня вбили кол. Сердце билось рвано, слишком громко. Руки дрожали, ногти царапали пол, пока я оседал в угол. Голова гудела, словно в неё забивали гвозди.
Я судорожно втянул воздух, но лёгкие отказывались слушаться. Казалось, я задыхаюсь под водой. Картинки прошлого ползли в сознание: крики отца, удары, мамины руки, которые когда-то прижимали меня к груди и шептали «всё будет хорошо»… но её не было. Её больше нет.