– Дети. – Почему-то Людмила Владимировна всегда называет нас именно так. – На русском, как и договаривались, пишем тест. А вот на литературе мне придется вас оставить. Я дам вам сочинение, а после урока вы занесете его мне в учительскую, договорились?
Спрашивает, будто у нас есть выбор. С тестом справляюсь кое-как, спасибо моему неэмпатичному соседу-упырю. А вот сочинение вконец ставит меня в тупик: «Событие, которое больше всего повлияло на меня как на личность». И о чем писать?
Я точно знаю, какое событие повлияло на меня больше всего – встреча с Яном. Но не могу же я написать об этом. Или могу?
Во мне сейчас борются две Эли. Одна убеждает меня в том, что я вправе написать сочинение-отмазку и рассказать о какой-нибудь поездке к бабушке на дачу. Другая назойливо шепчет мне на ухо, что мне, возможно, самой это нужно. Несмотря на все то, что было между нами за последние два года, тот день, когда Ян впервые пришел в скейт-парк, я могу считать одним из самых счастливых в моей жизни. Он был первым, кто поверил в меня и научил не думать о том, что скажут остальные. Воспоминания невольно вызывают улыбку на моем лице. Я помню другого Яна и все еще люблю его. Браво, Эля, ты безнадежна.
Руки сами тянутся к ручке, и к концу урока передо мной уже лежит полностью готовое сочинение. Сворачиваю его вдвое. Что ж, ничего ведь страшного, если его прочитает Людмила Владимировна. А мне и правда стало легче.
– Давай сначала в столовую сбегаем, а потом занесем? Я сейчас сдохну от голода, – предлагает Даша.
– Даже не знаю, – неуверенно отвечаю на ее предложение. После вчерашнего последнее, чего я хочу, это столкнуться с Яном.
– Да не парься ты, я твоего Яна сегодня среди одиннадцатых не видела, наверняка после бурной ночи отсыпается.
Смотрю на подругу недоверчиво. Точно не видела? А у самой уже живот китовьи звуки издает.
– Ну давай, – все еще сомневаясь, говорю я, – только быстро.
Мы спускаемся, берем по сосиске в тесте и садимся за один из столов. Оглядевшись по сторонам и действительно не увидев нигде Яна, немного расслабляюсь.
– Ты о чем писала? – спрашивает меня Даша.
– Да так, – понимаю, что не хочу об этом говорить, – как впервые сделала трюк на доске, – озвучиваю только часть правды.
– Ну ты даешь, – прыскает со смеху подруга, видимо посчитав, что о таком событии писать странно.
– А ты? – перевожу стрелки.
– О том, как перешла к вам в школу.
Даша не раз говорила о том, как была счастлива перейти в нашу школу, и называла это одним из лучших решений в своей жизни. А вот о том, чем же ее так сильно не устраивала прошлая школа, она говорить не любила, каждый раз поджимала губы и переводила тему. Я не настаивала, прекрасно понимая, что сама храню в шкафу секреты, о которых не хотела бы вспоминать.
– О, смотри, Борька фотки выложил! – радостно взвизгиваю я, когда замечаю только что поступившее уведомление. Фотография была сделана на его пленочный фотоаппарат в момент, когда мы во время планерки, полностью облитые снежком, запихивали друг другу в рот булки-калорийки. Искренне улыбаюсь, вспоминая, как тогда вечером на огоньке мы устроили внеплановые бои с едой, за что потом нас отчитали вожатые. Зато какие фотки получились!
– Какие вы милаши, однако. Репостни себе.
– Думаешь?
– Выкладывай, говорю!
– Хорошо, хорошо, выложу, и пойдем скорее, там сейчас еще в чат написали, что англичанка просит всех подойти.
– Это еще с чего?
– Какая-то экскурсия.
Мы быстро доедаем сосиски и бежим к кабинету английского.
– Вы сочинения хоть сдали? – появляется за нашими спинами Леша.
– Бли-и-ин, – хором протягиваем мы с Дашей.
– Хотите, я сгоняю, отдам? – спрашивает парень. – Меня все равно за мелом послали.
– Ты наш спаситель! Держи. – Подруга отдает тетрадку Леше.
Я открываю сумку, но не вижу нужной тетради.
– Может, в столовой оставила?
Только не это. Срываюсь с места, сбегаю по лестнице, чуть не столкнув нескольких второклашек, и залетаю в столовую. На столе, за которым мы сидели с Дашей, тетради нет. Еще раз дрожащими руками перепроверяю сумку. Ничего, пусто.
Нахожу Людмилу Владимировну в учительской.
– Людмила Владимировна, извините меня, пожалуйста, кажется, я потеряла тетрадку. Могу я принести сочинение вам завтра?
– Элечка, не беспокойся, мне уже занесли твою тетрадь. Сказали, что нашли в столовой.
– Фух! – облегченно выдыхаю я. – Тогда до свидания, Людмила Владимировна.
– До понедельника, Эля.