– Ой, а я сюрприз-то и испортила, дурная моя голова! Ну, в любом случае я рада, что вы с Яном поедете вместе. Мне так спокойнее.
Вместе?! По мне, так спокойствием здесь и не пахнет.
– Эля, а что за сборы? На сколько они? И где? – спрашивает папа.
Черт!
– Эээ, ну они…
– На две недели в Раменском, Подмосковье, – отвечает за меня Ян, спасая ситуацию.
– Две недели – это многовато. А как же учеба? – обеспокоенно смотрит на меня мама.
Правильно, мам, не отпускай меня с ним, запрети, скажи: «Никаких сборов, и точка». Я пойму, прощу и буду любить еще сильнее.
– Там во время сборов мы будем проходить и школьную программу, не переживайте, теть Вер.
Гадство. Умеет же он лить в уши.
– А вообще, звучит неплохо. Нас в ваши годы вывозили в колхоз копать картошку, а тут целые сборы!
Поверь, мам, я бы с большим удовольствием вскопала футбольное поле, чем поехала бы куда-то вместе с Яном.
После этого странного разговора тетя Галя и мама запираются на кухне, чтобы обсудить последние сплетни. Ничего удивительного – стоит им пересечься, как они выпадают из жизни на ближайшие несколько часов. Папа уходит в спальню, чтобы не мешать подругам, а я тащу не очень-то сопротивляющегося Яна в свою комнату.
– Все еще слушаешь «10 Years», – говорит Ян, увидев плакат, висящий над рабочим столом. Как давно он здесь был? Сколько прошло лет?
– Что еще за сборы?! Куда ты меня ввязал?!
Да, сейчас это проблема номер один. Проблема номер два – Ян на моей территории. И я должна решить эту проблему сейчас же – узнать про сборы и выгнать его прочь.
– Я же сказал, двухнедельные сборы в Подмосковье. Ты чем слушала?
– Я не про это! Не прикидывайся.
– Слушай. – Ян хмурится. Словно это я ввалилась к нему в дом с неожиданными новостями. – Ты мне должна, помнишь?
Как же об этом забыть. Такое не забывается.
– И?
– И это мое желание. Сгоняешь со мной на сборы – и считай, мы квиты.
– Съездить на сборы? На две недели? Давай я лучше снова каждое утро буду тебе еду в столовой таскать или решать за тебя дэзэ?
– Слишком мелко для долга в сто тысяч.
Он прав. Но я не понимаю одного.
– Зачем тебе на сборах я?
– Мать не хочет меня отпускать. Считает, что сопьюсь там. А тебе она, кажется, доверяет.
Я нервно усмехаюсь. Меня отправляют куда-то быть нянькой восемнадцатилетнего парня, избивающего по вечерам тридцатилетних мужиков.
– Допустим, – соглашаюсь я. – Но как мне поехать на сборы, если я и близко не стою со спортом и с твоей командой?
– Все просто. Ты вроде как умная, неплохо соображаешь. Там будут не только спортивные команды, но и отличники и олимпиадники. Отправь заявку, уверен, что тебя с радостью одобрят.
– А если нет?
– Надо написать заявку так, чтобы одобрили.
А вот и командный тон.
– И я что, пропущу школу? Это же бред про то, что нас там будут гонять по школьной программе.
– Бред, – подтверждает мои догадки парень. – Но, боюсь, у тебя нет выбора.
Выбора и правда нет. С другой стороны – это отличная возможность расплатиться по счетам.
– Что? – спрашиваю, поймав его внимательный взгляд на себе.
– Не знал, что ты носишь кружевное белье, – говорит Ян, а я, проследив за тем, куда он смотрит, невольно вспыхиваю. Домашняя растянутая футболка съехала на бок, оголяя лямку белого кружевного бюстгальтера.
– Это тебя не касается.
Одергиваю футболку.
– А кого касается? Твоего рыжего очкарика? Или просто друга из лагеря?
– Хоть бы и так. Это не твое дело.
На его два шага вперед отступаю на два шага назад.
– Все, что связано с тобой, – мое дело, – с небольшими паузами произносит он четко каждое слово.
Раньше Ян говорил так каждый раз, когда меня кто-то обижал. Ян наказывал обидчика, обнимал меня и говорил, что тот ко мне больше не подойдет. И я ему верила. Но это было раньше.
– Почему? – сглатываю.
– Потому что ты не должна быть счастлива. Ты не заслуживаешь этого, пока Мила…
– Ты совсем больной?! Думаешь, мне не больно?! Она была моей подругой! Я любила ее. – И говорю уже тише, хотя слова сами вырываются наружу: – Я и тебя любила.
Ян кривовато ухмыляется. Не могу смотреть на него больше и опускаю глаза. Он не дождется моих слез.
– Заявление отправь сегодня, – говорит он сухо и выходит из комнаты.
Правда, когда дверь за ним закрывается, слезы все же начинают катиться по лицу.
Глава 20
– И все же почему ты не сказала об этом раньше? – спрашивает Даша про сборы и со смачным хрустом пихает сразу три палочки «Кузи» в рот.