Сейчас я не чувствую себя жалкой. Мы равны. Его пальцы впиваются в мою кожу, и там явно останутся следы. Но мне отчаянно хочется, чтобы он сжимал еще сильнее, чтобы больше никогда не отпускал.
С губ срывается легкий стон. Боже, я же не могла издать его при нем? Тело немного соскальзывает вниз, поэтому, чтобы удержаться, слегка подаюсь вперед. Ян тяжело дышит. Он возбужден. Он возбужден, потому что целует меня. Чокнуться можно.
– Ян, ты дома? – внезапно раздается хлопок входной двери и голос тети Гали из коридора.
Резко отталкиваю от себя парня и вскакиваю, пытаясь привести дыхание в норму. Ян больше меня не держит. Как ошпаренная, стараясь не смотреть на него, выбегаю из комнаты, говорю удивленной женщине какую-то ересь про забытую тетрадку, в двенадцатом часу ночи!!! И, не дожидаясь ответа, вылетаю в коридор.
Боже, какая же я идиотка! Как я могла такому позволить случиться?! Почему размякла?! Почему не оттолкнула? Почему позволила?
Ему-то что с этого поцелуя? Очередная девушка, сидящая у него на коленях, и какая разница, кто это. Захотел – поцеловал. А я повелась и даже не попыталась оттолкнуть.
Решила, блин, домой пешком пойти. Идиотка! А теперь вот. Но обиднее всего не то, что первый раз я поцеловалась с парнем, от которого мне явно стоило держаться как можно дальше. А то, что мне это понравилось.
Глава 21
Долбаный вечер! Долбаный Ян! Пошло оно вообще все к черту! Прошло несколько часов, а я все никак не могу успокоиться. Кидаю вещи в чемодан не глядя. Футболка, вторая, третья, хватит, пара толстовок, ночнушка, вторые джинсы, платье, к черту платье. Главное – не думать о Яне со всеми вытекающими. Но не думать не получается. Хотя бы потому, что я сама позволила этому случиться, несмотря на то, какими все эти годы были взаимоотношения между нами. Усугубляет все еще и то, что я даже не могу дать себе передышку и трусливо отсидеться в квартире-бункере несколько дней или затеряться в толпе в одном из бесконечных школьных коридоров. Через несколько часов мы сядем в машину. Вместе. И поедем на сборы.
Можно, конечно, взять и сломать себе ногу каким-нибудь изощренным способом, но и тогда не уверена, что Ян не взвалит меня к себе на плечи и не запихнет в машину вместе с костылями.
Взгляд падает на рабочий стол, где стоит фотография, на которой изображена наша троица. Знала бы Мила, к чему привело ее отсутствие в наших жизнях. Хотя нет, ее бы это очень огорчило. Три года назад, когда ее не стало, Ян был единственным, кого я хотела видеть и в ком нуждалась. Но, как оказалось, меня он видеть не хотел совсем.
Ну вот и сумка собрана, а проблема осталась нерешенной. А я ведь даже не могу ни с кем поделиться. Рассказать родителям? Точно нет. Друзьям? А что они сделают… А натравливать их на Яна – последнее, чего бы мне хотелось.
Звенит будильник. Боже, уже пять?! Выходим из подъезда. Ян, такой же невыспавшийся и хмурый, как и я, молча перехватывает мои сумки и идет вперед. Это радует. Последнее, что мне нужно сейчас, – это его едкие комментарии насчет того, что произошло между нами несколько часов назад.
Машина Вадима уже ждет нас. Парень сигналит несколько раз, наплевав на раннее время. Ну конечно, не ему потом выслушивать соседские возмущения. Ян закидывает наши вещи в багажник и идет к передней двери, я сажусь сзади.
– А чего хмурые такие, словно не выспались? – спрашивает Вадим, наигранно вскидывая брови.
На удивление, я даже немного рада видеть этого парня. Возможно, в такой напряженной обстановке как раз не хватает одного вечно надоедливого весельчака.
Выезжаем. Смотрю в окно, нервно стуча пальцами по подлокотнику. До базы, где проходят сборы, ехать около десяти часов. Десять часов в машине с парнями, с которыми я бы никогда раньше не провела и часа по доброй воле.
– Остальные уже уехали? – спрашивает у Вадима Ян.
– Вроде. Автобус должен был прибыть к четырем.
Автобус?! Был автобус?! Просто класс! Если бы я узнала о наличии автобуса заранее, напросилась бы ехать вместе со всеми.
Каждые два часа мы делаем небольшие остановки, чтобы перекусить, сходить в туалет и просто размять ноги. Как могу, избегаю прямого пересечения с Яном, хотя сделать это в поездке такого типа довольно сложно.
Сплю, слушаю музыку в наушниках, снова сплю. Мне плевать, о чем разговаривают парни. Просыпаюсь оттого, что кто-то хлопает меня по плечу.