– Э-э, да, – кладу ложку обратно в манку, – но все равно извини, что не предупредила.
– Ну так как ты?
– А?
– Ну голова прошла?
– А! – Чувствую себя ужасно от своего вранья. – Да, все хорошо, спасибо.
– Фух, я рад. Значит, сможешь прийти посмотреть нашу игру.
– У вас уже соревнования? – оживляется Лиза.
– Да нет, просто решили с парнями поиграть, а я еще в лагере обещался Эле показать, как играю. Тем более мы позвали присоединиться к нам твоих ребят.
– Это каких же?
– Яна и, кажется, Вадима, ну блондин такой.
– Да, Вадим! – подтверждает Лиза.
А я тупо смотрю на остатки манной каши. После вчерашнего мне совсем не хочется снова пересекаться с Яном. Но и Боре отказать не могу. Надо было и дальше гнуть эту линию с головной болью. А теперь похоже, что у меня просто не остается другого выбора.
– Конечно, мы придем, – улыбаюсь парню. Боря не тот, кого мне хотелось бы огорчать. Тем более дважды.
– Ура! – В глазах парня почти щенячий восторг. – Тогда в четыре, буду очень ждать, а сейчас, извините, побегу к пацанам, надо успеть пожрать, пока нас не погнали на тренировку.
Боря чмокает меня в щеку и убегает к своим.
– В тебе явно есть что-то такое, чего я пока не вижу, – говорит Лиза, задумчиво посмотрев на меня.
– Ты о чем?
– Вчера Ян, сегодня этот.
Под «этим» она безусловно имела в виду Борьку. Возможно, ей казалось, что это должно было прозвучать как некий комплимент, только вот мне оно радости не делало. Узнай она, о чем мы вчера говорили с Яном, забрала бы свои слова обратно. Единственное, что все эти дни помогало мне не сойти с ума окончательно, были мастерские.
Сегодня в конце занятия Илья Сергеевич предлагает нам придумать к завтрашнему дню хайку.
– Это такой своеобразный японский стих. Кто-нибудь знает, чем он отличается от остальных жанров поэзии?
Парень позади меня поднимает руку.
– Да? – спрашивает у него мастер.
– В хайку всего три строчки и четкое количество слогов.
– Верно. Если быть точнее – семнадцать. В первой и последней строках по пять слогов, во второй – семь. Вот пример:
– Гениально! – кричим мы.
– А запомнить стоит, – подмигивает нам Илья Сергеевич. – В общем, попробуйте вечерком. Если захотите, можете завтра поделиться с нами тем, что придумаете.
В четыре мы с Лизой и еще несколькими девчонками заходим в переполненный спортивный зал. Людей здесь собралось так много, что мы еле находим место с краю на матах. Почему-то мы не ожидали, что будет так, и пришли впритык. Расположение, конечно, у нас не самое удачное – прямо напротив сидят все ватерполисты, но тем не менее площадку отсюда видно прекрасно.
Ребята, участвующие в игре, активно разминаются в центре зала. Боря и Ян, конечно же, в разных командах, на Боре фиолетовая майка с номером 11, команда Яна одета в оранжевые.
– Ты за кого? – спрашивает Лиза.
– За фиолетовых.
– О, а я за наших.
«Нашими» она уже смело называла Яна и Вадима. Уверена, большинство присутствующих здесь болеет именно за оранжевых, хотя бы потому, что победа непрофессионалов всегда была для народа куда желаннее.
Звучит свисток. В баскетболе я не разбираюсь от слова «совсем». Боря пытался что-то объяснить мне в лагере, но из всего я запомнила только то, что в каждой команде было всего по пять игроков и что у каждого игрока была своя определенная задача. Если не ошибаюсь, сегодня Боря выбрал себе позицию атакующего защитника, а Ян – чувака, блокирующего броски у корзины.
В центр круга бросают мяч, и его сразу же забирают фиолетовые. Игра начинается как-то слегка агрессивно, сразу видно, что парни обеих команд настроены очень решительно.
– Сколько там всего таймов? – спрашивает Лиза.
– Четыре.
Сначала кажется, что у оранжевых нет ни единого шанса, но потом я понимаю, что если Борины парни с самого начала были уверены в своей победе и поэтому отнеслись к игре с легкостью, то команда Яна с первой минуты пустилась в атаку так, словно от этого зависела жизнь всего человечества.
Как бы мне ни хотелось, мой взгляд прикован только к одному игроку. Ян выглядит так, словно только что вышел на арену. Как и тогда, он полностью сосредоточен на происходящем. Я и не знала, что он умеет играть. Но если в движениях Бори чувствуется профессионализм, то в движениях Яна я вижу ярость и стремление победить любой ценой.
В зале очень шумно. Болельщики кричат на трибунах, игроки кричат на площадке. И все это сливается в один неразборчивый рев.