А вот и олимпиадники. Но Эли среди них тоже нет.
– Где Эля? – спрашиваю у них.
– Мы думали, что она у вас.
Значит, она не вернулась в лагерь. Тогда где же она?
Когда все команды уже по десять раз перепроверили своих пленных, началась суматоха. Эли нигде не было. Несмотря на то, что я сказал ей в актовом зале неделю назад, единственное, о чем я мог думать сейчас, – это то, что, вероятнее всего, она потерялась в лесу, а там с ней может случиться что угодно. В голове сейчас только Мила, стоящая у края пропасти, и Эля, замерзшая в лесу.
– Вызывайте полицию! – срываюсь на крик.
У меня и раньше случались приступы панических атак, но давно не было таких сильных. Преподаватели особо не торопятся. Еще бы, если сюда приедет полиция, начнутся проверки и достанется всем. Но как же мне плевать на все это. А если ее похитил какой-то местный маньяк?
– Да пошли вы! – И набираю полицию сам.
Они приезжают через двадцать минут. Двадцать минут ожидания! Черти, искать надо, а не язык чесать с преподавателями. Наконец полицейские дают какие-то указания, и куратор кричит:
– Сейчас все возвращаются в корпус! Полиция продолжит поиски самостоятельно.
Ага, вот сами и валите.
– Это касается всех. – Саныч почему-то смотрит прямо в мою сторону. – Кто сейчас же не вернется в корпус, вылетает из команды!
А вот это уже реальная угроза. Саныч может. Он за словом в карман не полезет. Только вот на это мне тоже плевать.
– Я с тобой пойду, – шепчет Вадим.
Значит, знает, что у меня на уме.
– Нет, тобой рисковать не могу. Он же вышвырнет, сам знаешь.
– Вот именно, Ян. Я бы сказал – не глупи, да знаю, что тебе плевать. Просто прошу, будь аккуратен и, если че, сразу звони. Телефон же с собой?
– С собой.
Когда тренер теряет бдительность и находится уже на достаточном расстоянии, ныряю в ближайшие кусты. Так, теперь надо искать. Отхожу примерно на несколько сотен метров и включаю фонарик. Вроде она убежала в ту сторону.
Иду долго, почти вслепую, фонарик освещает лишь десять процентов дороги. Зову ее. Но в ответ лишь тишина.
На телефон поступает несколько звонков от Вадима, потом и от тренера. Значит, хватились.
«Ян, он тут рвет и мечет».
Плевать, на все плевать. Тогда я не мог ни на что повлиять. Сейчас могу. Все повторяется. То же ощущение беспомощности. То же чувство вины. С ней все будет хорошо, я не позволю, чтобы с ней что-то случилось. Не в этот раз. Иначе теперь я точно не справлюсь, не выдержу этого. Тропинка сменяется тропинкой, они все похожи, здесь сложно не сбиться с пути. Карты в поисковике показывают, что лес здесь длиной во много и много километров. Она может быть где угодно.
Мне почему-то казалось, что если не я, то никто ее не найдет… или найдет, когда будет уже слишком поздно. Здесь, в Подмосковье, температура в середине октября ночью доходила до плюс двух, наши южные души не привыкли к таким перепадам. Часы показывают почти одиннадцать, значит, пропала она больше пяти часов назад. Чудовищно много. Выхожу на небольшую поляну, похожую на ту, где мы начинали «Зарницу».
– Ян? – тихий шепот откуда-то со стороны.
Одно слово, а вся тяжесть и усталость разом покидают меня. Нашел! Она сидит на земле, опершись спиной о дерево, губы совсем синие.
– Ты вся дрожишь. – Снимаю с себя куртку и кутаю ее, попутно скидывая Вадиму геолокацию. За нами придут.
– Не говори, что ты искал меня.
– Нет, собирал грибы, – бурчу я, но почему-то совсем не испытываю злости.
– Немного заблудилась, – слабо улыбается она. – Решила, что лучше ждать на одном месте, а то так еще дальше могу уйти.
– Что с телефоном?
– Сдох, зарядка села.
– А зарядить перед походом в лес было не судьба. – И, поняв, что ей и так сейчас плохо, говорю: – Потерпи. Скоро за нами придут.
– Мне влетит, да? – осторожно спрашивает она.
– Я лично прослежу, чтобы влетело.
Эля тихо смеется. Уже хорошо. Но ее все еще трясет. Надо срочно что-то делать.
– Снимай с себя куртку, – говорю ей.
– Что?
Снимаю с нее куртку сам, она даже не сопротивляется. Дальше – толстовку с нее и свитер с себя. Снова прижимаю и надеваю мой большой свитер на нас двоих.
Так-то лучше. Мы греем друг друга своими телами. Ни одной пошлой мысли даже не возникает в моей голове. А через некоторое время она начинает сопеть, утыкаясь мне в плечо.
Проходит еще около часа – и вдалеке вижу свет множества фонарей и лай собак. Они здесь! Беру Элю на руки и иду навстречу.
Глава 34
Каменные трибуны холодят попу, поэтому снимаю кофту и сажусь на нее. Только вот теперь мурашками покрываются руки. В Анапе два дня лили дожди, поэтому все мероприятия проходили в закрытом зале. Сегодня еще пасмурно, но очевидно, что бог погоды сжалился над детьми, приехавшими сюда не по льготной путевке, и не послал дождь в третий раз. Дискотеку решили снова организовать на берегу.