Еще вчера мне было здесь хорошо и весело, я танцевала и смеялась вместе с ребятами, но сегодня все иначе. В этот день всегда все иначе.
Неожиданно мне на плечи опускается что-то мягкое и теплое.
– Говорят, если танцевать, может стать теплее. – Боря садится по правую сторону от меня и закидывает ноги на предшествующий ряд.
– Не хочу, – слегка улыбаюсь парню и подтягиваю к себе колени, кутаясь в кофту.
– Эй, ты чего, что-то случилось? – Боря смотрит на меня обеспокоенным, серьезным взглядом, не тем, которым обычно он смотрит на меня, и почему-то мне очень хочется ему рассказать.
– Сегодня у моей лучшей подруги день рождения.
– Пока не вижу поводов для грусти.
– Три года назад она умерла.
Ну вот, сказала.
– Боже, мне очень жаль!
Видно, что Боря не знает, как реагировать на мое признание. Но я за это его не виню – нет такой инструкции с правилами о том, как себя вести, когда тебе говорят о смерти лучшей подруги.
Он не обнимает, просто молча сидит рядом, будто чувствуя, что мне именно это и нужно.
– Она поехала на вписку на одну из заброшек нашего города, – сама от себя не ожидая, зачем-то начинаю рассказывать о том, что случилось. Он первый, кому я это рассказываю. Возможно, тут сыграло правило поезда: расскажи соседу по купе свою самую постыдную историю и будь спокоен, ведь ты никогда его снова не увидишь. Боря был тем самым соседом – смена закончится через неделю, и где гарантии, что мы когда-нибудь повстречаемся вновь. А сейчас я нуждалась в поддержке. – По словам очевидцев, напилась и сорвалась с девятого этажа в пропасть между двумя лестничными пролетами.
– Это ужасно.
Так и есть. Раньше лето было моим любимым временем года. Теперь же, помимо жары и моря, оно дарило мне целых два дня, когда я чувствовала себя максимально несчастно, – день Милиного рождения и день смерти. Даже здесь, в лагере, посреди шумной дискотеки, я не могу думать ни о чем другом.
– Ты первый, кому я это рассказываю.
– Как так вышло? – Боря чуть отклоняется и смотрит на меня с удивлением.
– Ну, это не та вещь, которой хочется делиться где-нибудь в столовой за завтраком. Особенно когда чувствуешь себя виноватой.
– Глупости, ты не можешь быть виновата в том, что произошло, это был несчастный случай! – парень пытается меня поддержать, но я лишь зажмуриваюсь, голова гудит.
– Ну, это я потянула ее на заброшку и предложила ей подслушать разговор. Если бы не я, она бы не узнала о вписке.
– И все равно, ты не можешь отвечать за поступки других. – Он слегка обнимает меня.
– Жаль, не все думают так же.
Люди внизу веселятся под Макса Коржа. У них в голове предстоящие экзамены, первые поцелуи на берегу моря, завтрашние веселые старты. У меня в голове мелькают воспоминания трехлетней давности. Вот папа будит меня, на дворе ночь, и сообщает о том, что Мила разбилась. Я, ничего не понимающая – где разбилась, как, что вообще происходит? Оказалось, что она все же пошла на ту вписку в яму, ничего об этом не сказав. Затем похороны, уродский темно-коричневый гроб, я впервые после случившегося вижу Яна. Он стоит рядом с тетей Галей, приобняв ее одной рукой, пока та громко плачет. Вот я подбегаю к нему, хочу обнять, мне все еще не верится, что Милы больше нет, это ужасная трагедия для нас обоих. Но он резко и очень зло отталкивает меня и произносит: «Никогда больше не приближайся ко мне». Та самая точка невозврата. Именно тогда я потеряла сразу двух лучших друзей.
Все это я рассказываю Боре. Он гладит меня по голове, шепчет что-то хорошее и успокаивающее. А я плачу. Мне давно стоило с кем-то поделиться.
Вожатый седьмого отряда Марк, а-ля диджей каждой дискотеки, ставит медляк, и внизу, на площадке, потихоньку образуются пары.
– Может, хочешь? – тихо спрашивает парень.
И это снова то, что мне нужно. Я так сильно хочу забыться и отвлечься от бушующего во мне урагана.
– Пойдем. – Я встаю и первая беру Борю за руку.
Траур не может длиться вечно. А он и так затянулся на целых три года.
Глава 35
– И почему я с тобой не пошел? – негодует Вадим. – Там сейчас за завтраком только о тебе и речь. – И писклявым голосом передразнивает: – Ян такой смелый, такой добрый, вот бы это я потерялась в лесу. Боже-е-е-е, Я-я-я-ян.