«Был бы у меня такой брат, я бы тоже с крыши сиганул».
Пошел он. Пошли они все. Он орет что-то невнятное. Надо было думать, прежде чем открывать свой рот. Уже поздно.
Глава 36
Со вчерашнего вечера я почти не выходила из комнаты, ну, если не считать маршрута «до туалета и обратно». То, что произошло в лесу, вымотало меня не столько физически, сколько эмоционально. Сначала панические атаки, вызванные темнотой незнакомого леса. Затем Ян. Уж его я точно не ожидала увидеть в списке моих спасителей.
Как мы вернулись в корпус, я не помню. Проснулась под утро с четким осознанием того, что никуда сегодня не выйду. Меня слегка знобило, а в голову лезли ненужные мысли.
Ян спас меня. Это он меня нашел.
«Это ты должна была умереть».
Так что ж не дал, была же возможность. Эта мысль не покидала меня все утро. Ян не приходил. Хотя, если честно, каждый раз, услышав из коридора чьи-то шаги, я почему-то ждала именно его. А прямо перед завтраком к нам с Лизой ввалился Боря и вручил мне в руки букет со словами: «Выздоравливай, Булка».
И плевать на то, что это были розы, которые не просто не вызывали во мне восторга, но и напрямую связывали с одним человеком. Мне все равно было очень приятно, и настроение медленно, но верно поползло вверх.
Лиза ушла на тренировку, а Боря, сбегав в столовую, принес нам две порции сырников и уселся на кровать рядом со мной.
– Ты же не пропускаешь тренировку? – спрашиваю его.
– Я? Не-е-ет, – утрированно протягивает парень.
– Борь, я серьезно!
– Не боись, Булка, я договорился с тренером, на сегодня я полностью в твоем распоряжении.
Что ж, решаю просто довериться парню. В конце концов, целый день наедине с собой я не выдержу.
– Так, что будем делать? – спрашивает Боря. – Есть варианты?
– Не знаю, может, что-то посмотрим? – предлагаю я одно из своих любимых занятий.
– Тебе гулять надо вообще-то, – недовольно отвечает на это парень. – Хотя бы десять минут чистого воздуха в день.
– Может, все же фильм? – И с мольбой смотрю на парня.
– Ну хорошо, – сдается он и потом как бы серьезно добавляет: – Сначала фильм, а потом гулять!
– Договорились!
– Тогда за ноутом сгоняю и вернусь, – улыбается Боря и выходит из комнаты.
Откидываюсь спиной на подушки и тоже начинаю улыбаться. Сейчас мне так хорошо, что нет ни времени, ни места для тревожных мыслей. Вот бы так было всегда. А собственно, почему бы и нет? Нам остался еще год, дальше и я, и Боря собираемся поступать в Москву.
Смотрю на стенные часы. Что-то он долго. Что за тенденция у него такая – внезапно пропадать в самый неподходящий для этого момент?
Через десять минут не выдерживаю, встаю с кровати, обуваю тапочки и выхожу в коридор.
– Борь? – зову парня, а стены эхом разносят мой голос.
Прислушиваюсь и слышу какие-то странные звуки в конце коридора. Дохожу до мужских туалетов и неуверенно толкаю дверь.
В ужасе зажимаю рот руками. Боря лежит на кафельном полу, вокруг его головы много крови, она рекой течет из разбитого носа. Меня словно парализует от увиденного. Ян нависает над ним и продолжает бить уже обездвиженное тело. Что же он натворил…
– Да твою ж!
Где-то фоном отдаленно слышу чей-то голос. Потом этот кто-то, вероятно Вадим, бежит к парням и стаскивает Яна с Бори. А дальше все как в тумане: скорая, полиция, больница, участок. Ночь в страшном ожидании и истерике. А утром, как только врач разрешил приехать, еду в больницу.
Борю увезли куда-то под Люберцы. Поэтому дорога до него заняла около часа. Ужасно много, когда ты, сидя в такси, каждую минуту думаешь о случившемся. Вечером, после того как Борю увезла скорая, в нашей комнате собрались почти все гимнастки. Я лежала, отвернувшись к стене, с подушкой на голове, но все же услышала главное – все считают, что парни подрались из-за меня.
Боря спит, сажусь рядом в кресло и, едва сдерживая новый приступ истерики, беру его за руку. У него сломан нос, ребра и правая рука, сильное сотрясение. Врач сказал, что еще бы немного сильнее приложился головой, пришлось бы оформлять инвалидность. Сижу до тех пор, пока в палате не появляется высокий широкоплечий мужчина, настолько похожий на самого Борю, что сомнений не остается: это его отец.
Мужчина молча подходит к кровати и слегка сжимает мое плечо, не знаю, в знак приветствия или ободрения. Отсутствие второго стула прямо намекает на то, что мне пора идти. Не зная, что сказать, я тихо произношу что-то нечленораздельное и покидаю палату.