Выбрать главу


– Совсем не понимаю, почему мои ноги привели меня сюда. – От его слов, моё сердце тут же екнуло в груди.  Он чуть повернул голову в мою сторону, и в этот момент я бесстыдно рассматривала его глаза.


– Это волшебное место, – прошептала я и уже залюбовалась небом. Оно слишком сильно привлекало на размышления о жизни. Как сильно бы хотелось узнать, почему он печальный. Но он перебил мои мысли.


–Могу ли я сюда снова прийти? – Нарушил он нашу тишину, где изредка было слышно дуновение ветра.

– Когда так плохо на душе и даже любовь не спасает... Что же делать в этот момент... Ах да... Можешь не отвечать... Хочу так послушать тишину…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

 

Он останавливался на каждой фразе, делал паузу,  а  от  его голоса меня разрывало на части. Что я испытывала в этот момент просто не передать, душа тряслась во мне и, как назло в этот момент подул ветер.


– Ты дрожишь... – Проговорил он и начал снимать кофту с себя... Я обомлела от его жеста и первое, что мне пришло в голову это сказать:


– Ох, мне не холодно... – Я обомлела от его поступка. Наши глаза на миг задержались, и в этот момент я ещё раз влюбилась в этого человека.

ГЛАВА 2. НЕПРИНЯТИЕ

В его сияющих глазах отражалась луна, и я захотела раствориться в его вселенной.

 

– Уже поздний вечер, тебе нужнее. – Произнёс он серьезным тоном.

 

Джин сел на колени и начал надевать своё «худи» на меня. Сердце стучало с бешеной скоростью, я была, словно во сне и если бы я кому-нибудь посмела рассказать об этом, мне бы никто не поверил в эту небылицу. Его кофта была через чур теплой, но меня так трясло в присутствии рядом с ним, что ни жар, ни холод я не чувствовала.


– Спасибо, – поблагодарила я его.

 

Запах от его кофты, ни с чем не сравнится. Пахло свежестью со смесью цитрусовых оттенков. Мне всё кажется, что я сплю и в то, что он передо мной это всё неправда. Вечер и правда, был прохладный, а он оказался теперь совсем в одной футболке. Джин продолжал молчать и смотреть вперёд. Лёгкий ветер дул, и волосы открывали его шикарный лоб.

– Тебя, что-то беспокоит? – Решилась я на вопрос.  Джин молчал, и через некоторое время заговорил:


– Я счастлив, – произнёс он и попытался улыбнуться.


– Твоё печальное лицо говорит о другом. – Не поверила я ему.
– Общественное давление давит на меня, и мои отношения пришлись, как кость в горло обществу и фанатам, но я люблю её. – Говорил он еле слышно, но от его фраз бежали мурашки по коже.

– Они привыкнут, ты заслуживаешь самого большого счастья, которое только можно иметь. – Я усмехнулась о свои же слова.


– Думаешь? – Спросил он и повернулся ко мне. Я в очередной раз удивилась его скромности.  Я сильнее повернулась к нему и заверила:


– Конечно! – Джин искренне улыбнулся мне, и я улыбнулась ему в ответ. Его улыбка в живую, выглядела ещё красивее.


– Она красива и я красив, мы прекрасно смотримся... Почему люди против? Я был готов к такому, но чтобы насколько, ненавидеть её! Она ведь прекрасный человек!

 

Он был в таких сомнениях, и это действительно настораживало. Я догадывалась о его переживаниях, и его глаза сейчас оправдывали мои переживания.

 
– Вы были преданы каждую минуту своим фанатам, но сейчас в твоей жизни появился человек, которого ты поставил выше них. Наверное, это их пугает. – Не знаю, зачем я сказала это, и думаю вряд-ли это его утешит.

 

– Арми уже давно моя семья. Они сделали меня тем, кем я являюсь сейчас, - он глубоко вздохнул и продолжил:

– Так странно, я тебя совсем не знаю, но выговариваюсь тебе. – Он улыбнулся уголком рта и на душе стало сразу же теплее.
 

– Я где-то читала, что если выговориться чужому человеку, то станет намного легче. Как в проходящем поезде со своим попутчиком. – С чего я это вспомнила, не понятно. Ну, вот сейчас он подумает, что я сумасшедшая.

 

– Мы вряд ли встретимся снова, поэтому можешь говорить, что угодно. – Эти слова были словно осколки, о которых я порезала сейчас сама себя, но это было правдой. Пусть он выскажется и ему станет легче. Я верила в это и очень хотела ему помочь. Я не могла даже попасть на их недавний концерт, но он здесь сейчас сидит передо мной.