Они говорили на разных языках: он - на английском, она - на хинди. Они читали разные тексты: он стихи Уильяма Шекспира, она фрагменты Библии.
Они использовали разные медиа формы: он диктофон, она видеокамеру. Они создавали своё собственное самосознательное пространство: он рисовал на песке, она клеила на стену фотографии.
Все это создавало контраст и дистанцию между героями, подчёркивая их непреодолимое отчуждение и разобщённость. Но в то же время все это создавало параллель и сходство между героями, подчёркивая их общую трагедию и одиночество.
Все это создавало вопросы и неопределённость у зрителей, заставляя их думать и чувствовать. Все это создавало реальность и практику в спектакле, делая его уникальным зрелищем, которое не повторяется никогда.
И так они стояли на кладбище, говоря друг другу слова из разных текстов и медиаформ. И так они стояли на кладбище, смотря друг на друга сквозь разные костюмы и языки. И так они стояли на кладбище, желая друг друга поцеловать в последний раз.
И так они стояли на кладбище. Немые. Безрукие. Ничего не могущие сделать. Ни обнять. Ни посмотреть. Ни сказать.
И так закончился спектакль "**Последний поцелуй**" Клементия Петровича.
- Клементий, - обратился к нему Пантелеев, поднимая бокал, - я восхищён тобой. То, что ты сделал с этим спектаклем и его истасканной и банальной темой восхитило всех зрителей. Ты слышал, как они тебе аплодировали? Ты видел? Они, стоя тебе аплодировали...
- Да, да, я видел и слышал, - улыбнулся Клементий, - но я не могу принять все заслуги на себя. Это же коллективная работа. Актёры, художники, композиторы... И конечно же Жанна. - Он посмотрел на свою молодую жену с любовью и гордостью. - Она была моим вдохновением и музой. Ее игра в моих спектаклях часто бывает просто потрясающей.
- О да, Жанна, - поддакнул Пантелеев, - ты бываешь просто блестящей. Твоя роль Лены в спектакле "Сон в летнюю ночь" была необычайно свежей и оригинальной. Ты сумела передать всю сложность и противоречивость этого персонажа. Ты была то нежной и романтичной, то страстной и дерзкой, то забавной и наивной. Ты играла с такой лёгкостью и уверенностью, что я забывал, что это спектакль.
- Спасибо вам за такие добрые слова, - сказала Жанна скромно, - но я тоже не могу не отметить роль Клементия в моем успехе. Он был не только режиссёром, но и учителем для меня. Он научил меня многому. Он открыл для меня новые грани актёрского мастерства.
- Ну что же, Клементий, - вмешался Иванов Александр, - ты действительно сделал чудо. Ты превратил старую комедию Шекспира в постмодернистский шедевр. Твоя заключительная сцена спектакля была просто гениальной.
- Ах да, заключительная сцена... - вспомнил Пантелеев, - это было что-то невероятное. Как ты придумал такое?
- Ну... - начал Клементий, - я хотел сделать что-то неожиданное и провокационное. Я хотел показать, что все это спектакль в спектакле. Что все эти персонажи - это актёры, которые играют роли. Что все это иллюзия и фантазия.
- И ты это показал очень убедительно, - продолжил Иванов Александр, - когда на сцену вышли все актёры в своих костюмах и начали раздеваться перед зрителями. Когда они сняли свои парики и маски и показали свои настоящие лица. Когда они начали говорить своими настоящими голосами и рассказывать свои настоящие истории.
- Да... - подтвердил Пантелеев, - это было шокирующе и захватывающе одновременно. Зрители не знали, как реагировать. Они то смеялись, то ахали, то молчали в напряжении.
- И когда они все разделись до нитки и стали обниматься друг с другом на сцене... - добавил Иванов Александр.
- Да... - повторил Пантелеев.
- Это было самое сильное впечатление за всю мою жизнь. Этим действом я хотел показать, что все мы: и правители, и начальники, и народ, мы все в душе плебеи, в хоршем смысле этого слова, плебеи своих тел и своих сущностей, в этом мы едины, в этом мы одна сущность, в этом мы все простые люди. Просто надеваем разные одежды и встаем на разные лестницы судьбы. Этим действом я показал, что мы все равны перед природой, перед богом. А и должности королевские, а и костюмы богатые – это все пшик. Это все поверхностное, это все временное! - закончил Клементий.
Своё обещание, данное Жанне в начале знакомства, Клементий Петрович сдержал. И роли в массовке даже роли третье и второго плана предлагал постоянно. Не на все Жанна соглашалась.