Выбрать главу

- Да, я видел все это, - сказал Пантелеев. - Но что это имеет отношение к постмодернизму?

- Все это имеет отношение к постмодернизму, - настаивал Иванов Александр. - Постмодернизм - это не стиль или направление. Постмодернизм - это инструмент для подлинного самосознания, критики и представления человеческого опыта.

- Человеческого опыта? - переспросил Пантелеев.

- Да, человеческого опыта, - подтвердил Иванов Александр. - Вы же видели, как Клементий показал человеческий опыт в своём спектакле? Как он показал сложность и многогранность человеческой натуры? Как он показал страдание и радость, любовь и ненависть, жизнь и смерть?

- Да, я видел все это, - сказал Пантелеев. - Но что это имеет отношение к постмодернизму?

- Все это имеет отношение к постмодернизму, - упорствовал Иванов Александр. - Постмодернизм - это не абстракция или теория. Постмодернизм - это реальность и практика.

- Реальность и практика? - переспросил Пантелеев.

- Да, реальность и практика, - заключил Иванов Александр. - Вы же видели, как Клементий создал реальность и практику в своём спектакле? Как он сделал из спектакля уникальное зрелище, которое не повторяется никогда? Которое никому никогда не повторить! Как он сделал из спектакля процесс совместного создания смысла со зрителями? Как он сделал из спектакля живое произведение искусства?

- Да, я видел все это, - сказал Пантелеев. - Но разве это имеет отношение к постмодернизму?

- Все это имеет отношение к постмодернизму! - воскликнул Иванов Александр. - И я хочу сказать тебе, Клементий, что ты сегодня показал просто спектакль. Ты показал нам постмодернистское произведение искусства. Ты показал нам постмодернистскую революцию в театре. Ты показал нам постмодернистское будущее театра. И я хочу сказать тебе, что я горжусь тобой. И что я люблю тебя. - Иванов Александр поднялся со своего кресла и обнял Клементия.

- Спасибо, Александр, - сказал Клементий, отвечая на объятие. - Я ценю твои слова. И я ценю твою дружбу. И я люблю тебя.

- А я? - вмешался Пантелеев. - А я что? Я тоже хочу сказать тебе, Клементий, что я восхищён тобой. И что я восхищён твоим спектаклем. И что я восхищён твоим постмодернизмом. И что я хочу сказать тебе, что я уважаю тебя. И что я люблю тебя.

- Спасибо, Николай Григорьевич, - сказал Клементий, отпуская Иванова Александра и обнимая Пантелеева. - Я ценю твои слова. И я ценю твоё мнение. И я люблю тебя.

- А я? - вмешалась Жанна. - А я что? Я тоже хочу сказать тебе, Клементий, что я благодарна тебе. И что я благодарна твоему спектаклю. И что я благодарна твоему новой трактовке постмодернизма на театральной сцене. И что я хочу сказать тебе, что я нуждаюсь в тебе. И что я люблю тебя.

- Спасибо, Жанна, - сказал Клементий, отпуская Пантелеева и обнимая Жанну. - Я ценю твои слова. И я ценю твоё присутствие. И я нуждаюсь в тебе. И я люблю тебя.

И так они стояли втроём, обнявшись и говоря друг другу комплименты и признания в любви. А на стене за ними светился большой экран, на котором показывались кадры из заключительной сцены спектакля Клементия Петровича.

Спектакль назывался "**Последний поцелуй**" и был поставлен по мотивам знаменитого романа "**Унесённые ветром**" Маргарет Митчелл. В заключительной сцене спектакля главные герои Реет Батлер и Скарлетт О'Хара сталкиваются на кладбище после гражданской войны в Америке.

Они оба потеряли все: дом, деньги, друзей, детей. Они оба одиноки и несчастны. Они оба понимают, что любили друг друга, но не смогли сохранить свою любовь. Они оба хотят вернуть все назад, но знают, что это невозможно. Они оба хотят поцеловать друг друга в последний раз, но не могут сделать этого.

В спектакле Клементия Петровича эта сцена была поставлена в постмодернистском ключе. Главный герой и главная героиня были одеты в костюмы из разных эпох и культур: он - в смокинге и цилиндре, она - в сари и тюрбане.

Они говорили на разных языках: он - на английском, она - на хинди. Они читали разные тексты: он стихи Уильяма Шекспира, она фрагменты Библии.

Они использовали разные медиа формы: он диктофон, она видеокамеру. Они создавали своё собственное самосознательное пространство: он рисовал на песке, она клеила на стену фотографии.