Дима:
- Да, я думаю, что это достаточно. Для меня. Для моей жены. Для моих детей.
Андрей в сердцах махнул рукой. В конце концов это его право. У каждого в голове свои тараканы.
- Ну ладно... Это твоя жизнь. Это твой выбор. А мой выбор другой. Ты не поверишь, но я Жанну жалею. Да, я жалею. Да, я хочу вернуть Жанну. Она мне нужна. Она мне дорога. Она моя любовь.
Дима:
- Тогда почему ты не борешься за неё? Почему ты не идёшь за ней? Почему ты не пытаешься ее переубедить?
Андрей:
- Потому что я не знаю, как это сделать. Потому что я боюсь, что она меня отвергнет. Потому что я не хочу навредить ее счастью.
- А ты уверен, что она счастлива? С этим режиссёром? В этом театре? В этой жизни?
Андрей:
- Нет, я не уверен. Но она говорит, что да. Она говорит, что он ее любит. Она говорит, что он ее понимает. Она говорит, что он ее вдохновляет.
Дима:
- А может, это все ложь? А может, это все игра? А может, это все временно?
Андрей:
- Не знаю... Может быть... Может быть, нет... Но я не могу ждать. Я не могу надеяться. Я не могу мучиться.
Дима:
- Тогда что ты можешь сделать? Как ты можешь выйти из этой ситуации?
Андрей:
- Не знаю... Может быть, ничего... Может быть, просто жить дальше... Ради дочки... Ради работы... Ради себя...
Дима:
- Ну, это твоё решение. И я его уважаю. Но знай, что я всегда рядом с тобой. Я всегда готов тебе помочь. Я всегда твой друг.
Андрей:
- Спасибо, Дим. Спасибо за то, что ты есть. Спасибо за то, что ты меня слушаешь. Спасибо за то, что ты меня понимаешь.
Дима:
- Не за что, Андрей. Не за что.
-Хорошее пиво в этом заведении, - подумалось Андрею. – загляну еще сюда как – нибудь.
Глава YIII
Глава YIII
А у Жанны с Клементием Петровичем в это время продолжался медовый месяц.
После удачной премьеры спектакля по мотивам Снегурочки с современным контентом переливания женских и мужских начал и игрой Жанны в образе соблазнителя Леля об этом эксперименте написали все театральные журналы.
Клементию Петровичу предложили принять участие в культурном симпозиуме в рамках Дней России во Франции и выступить с сообщением о смелых изысканиях исторического совремизма.
И, конечно же, он взял с собой Жанну.
На второй день симпозиума после утренней сессии и выступления Клементия в секции театрального искусства Жанна и Клемент вышли из гостиницы и пошли по улицам Парижа.
Они держались за руки. Они всем улыбались, шутили и смеялись.
Они были счастливы. Они были влюблены. В свои эксперименты. В свой успех. В свой Париж.
Клемент указывает на Эйфелеву башню:
- Смотри, Жанна. Это Эйфелева башня. Она символ Парижа. Она очень красивая и величественная.
Жанна восхищается:
- Да, она потрясающая. Я никогда не видела ничего подобного. Она такая высокая и изящная.
Клемент целует ее в щечку:
- Ты тоже потрясающая. Ты тоже высокая и изящная. Ты тоже символ Парижа. Ты тоже красивая и величественная.
Жанна обнимает его:
- Клемент... Ты такой милый... Ты такой романтичный... Ты такой замечательный...
Клемент предлагает ей руку:
- Давай поднимемся на Эйфелеву башню. Оттуда открывается потрясающий вид на город. Ты увидишь все достопримечательности Парижа.
Жанна, берет его руку:
- Давай. Я хочу все увидеть. Я хочу все знать. Я хочу все испытать.
Они подходят к лифту и покупают билеты:
Клемент обращается к продавцу:
- Два билета на самый верхний этаж, пожалуйста.
Продавец протягивает им билеты:
- Вот, пожалуйста. Двести семьдесят шесть метров над землёй. Самая высокая точка Парижа.
Жанна вздрагивает:
- Двести семьдесят шесть метров? Это очень высоко...
Клемент успокаивает ее:
- Не бойся, Жанна. Я буду с тобой. Я не дам тебе упасть. Я не дам тебе испугаться. Ведь это не самая высокая высота. Ты знаешь, что вся Эйфелева Башня – это треть километра.