Теперь она ещё не скоро сможет впустить в свою жизнь и постель другого мужчину. Если вообще когда-то сможет это сделать. Алина не признавала секса без любви, а как разлюбить Рому и изгнать из своего сердца, даже не представляла.
Зайдя в квартиру и раздевшись, Алина зашла на кухню и присела на табуретку перед бабушкиным портретом. Теперь это стало для нее традицией: каждый день разговаривать с ним и рассказывать о событиях минувшего дня, будто они с бабушкой просто болтают по телефону как в старые добрые времена. Вот и сегодня девушка рассказала обо всем, что ей пришлось пережить, о своем стыде и унижении, обиде и злости, о новой работе, о тех добрых людях, что её окружают и помогают ей. Она плакала, говорила о том, как ей тяжело и как она скучает, а потом принималась уверять бабушку, что всё не так плохо, и ей не стоит волноваться за свою внучку. И только чуть позже, приняв горячую ванну, Алина постепенно успокоилась и принялась за домашние дела.
Вечером, поужинав и переделав все задания на завтра, Алина собралась ложиться спать. Но всё же в последнюю минуту взяла телефон и набрала номер Ромы. Она ещё не знала, что скажет ему и как оправдает свой звонок, но именно сейчас ей до боли хотелось услышать его голос, хоть на секунду. Прослушав автоматическое сообщение оператора о том, что абонент выключен или находится в не зоны действия сети, Алина сбросила звонок.
Глава 16. Новогодний подарок
Когда на следующий день Алина пришла на учебу и в раздевалке столкнулась с хмурым Лехом, который исподлобья смотрел на девушку подбитым глазом, она едва не расхохоталась и тут же пошла искать Артёма.
- Привет! Признавайся, твоя работа? - Алина кивнула головой в сторону старосты.
- Привет! Да, мы вчера немного поговорили, я ему передал привет от Ромы. Так что теперь он не будет тебе досаждать.
- А мне Рома не передавал привет? - девушка замерла в ожидании ответа.
- Нет, извини. Алина, у него всё хорошо, и все те сплетни, что ты о нём слышала, неправда. Рома любит тебя, и у него никого нет.
- Понятно... Надеюсь, Киру не постигнет та же участь? Тёма, это будет уже слишком.
- Да, я с ней только поговорил. Даже пальцем не тронул, а про Леха уговора не было, - обиженно засопел Михайловский.
Алина не удержалась и искренне рассмеялась над недовольной небритой физиономией двухметрового медведя.
- А Кира что?
- А что Кира? Кричала, что это её нужно спасать от такой уголовщины, как ты, что тебя изолировать нужно, что ты с катушек слетела, и из нас с тобой получилась бы отличная пара, - Артем широко улыбнулся. - Я, конечно, не очень понял, что она имела в виду, но был доволен, глядя, как она улепетывала от меня при одном упоминании твоего имени. Алина снова рассмеялась.
Жизнь вошла в привычное русло. Учеба, дома, учеба. Иногда Алина ездила приют для животных и, чем могла, помогла Лене и её питомцам. Кира и её подпевалы больше не беспокоили девушку, про Рому она ничего не слышала.
Казалось, что чувство тоски и душевной утраты навечно поселилось в её сердце. Она осознала, что заплатила слишком высокую цену за свою мечту, за своё спокойствие и боязнь прислушаться к Роме и дать ему второй шанс, но как всё исправить она не знала. И только мысль о том, что где-то Рома смог построить заново свою жизнь, возможно вполне счастливо, пусть и без неё, немного согревала девушку. Алина желала ему всего только самого лучшего!
Так постепенно наступил декабрь, а с ним и пришла сессия. По нескольким предметам и Алина, и Марина получили «автоматы», но кое-что поучить и сдать предстояло и им.
Чаще всего подруги собирались у Алины и вместе готовились к зачетам и экзаменам. Как-то раз за лекциями к ним заехал Артём со своим четвероногим другом, да так и остался с девушками, которые тискали ошалевшего от ласки пса и не хотели никуда отпускать его. А потом это уже вошло у ребят в привычку: после лекций заезжать в магазин, готовить вместе обед, а затем заниматься. Парню не всё давалось легко, особенно сложно ему было запоминать терминологию, всевозможные классификации и даты, но Алина взяла над ним шефство, и у Артема начали появляться первые положительные результаты, хотя он очень смущался и поначалу всячески отнекивался от помощи.