- Доброе утро, Алина! Кофе? – мужчина протянул навстречу девушке чашку с ароматным напитком.
- Доброе утро! Нет, спасибо, я предпочитаю чай, - Алина поскорее устроилась на своё рабочее место у окна, спиной к Воронцову.
- Александр Михайлович, вы отвлеклись, - позвала мужчину Ольга Викторовна.
- Прошу прощения, - Воронцов широко улыбнулся. – Просто Алина сегодня выглядит особенно очаровательно, поэтому увидев ее, я напрочь забыл о теме нашего разговора. Алина почувствовала, как запылали её щеки, но не стала реагировать на реплику мужчины.
- Вы нам рассказывали, почему же решили податься в преподаватели. Уж простите мне мою неделикатность, но зарплаты у нас более, чем скромные, а учитывая ваши финансовые возможности, работать за такие смешные деньги, по меньшей мере, странно.
- Ах, да. Видите ли, Ольга Викторовна, скорее всего, вы имели в виду не мои финансовые возможности, а возможности моего отца. Я же всего лишь скромный адвокат, который зарабатывает на кусок хлеба своим трудом. А преподавательская или научная деятельность, которой занимается адвокат, особенно в таком статусном учебном заведении, служит своего рода рекомендацией, знаком качества. Ведь в преподаватели не возьмут человека, который не добился высокого профессионализма, мастерства в своем деле или в познаниях или умениях которого можно усомниться.
- То есть вы хотите сказать, что не пользуетесь финансовыми возможностями своего отца? Не принимаете участие в его бизнесе, за что вполне справедливо вправе рассчитывать на финансовую поддержку? И ваш костюм, дорогой автомобиль – результат работы скромного адвоката? – спросила вдруг Алина. Как только вопрос сорвался с губ, девушка тут же пожалела о сказанном. Черт её дернул дерзить Воронцову. Просто она вспомнила, как Рома рассказывал о вечных спорах о деньгах Воронцова-страшего с сыном, и не смогла стерпеть такого наглого вранья.
- Осторожнее, Алина, - сказал Александр с улыбкой, которая не коснулась его глаз, - а то я могу подумать, что ты интересуешься моим финансовым положением в каких-то корыстных целях.
Алина, покраснев от макушки до пяток, хотела сказать что-то в свое оправдание, но не успела подобрать подходящих слов.
- Зачем вы так, Александр Михайлович? Алина у нас девушка очень скромная и порядочная, так что не нужно её обижать, - вступилась Ольга Викторовна.
- Даже в мыслях не было. Алина, ты ведь не обиделась на меня? – уточнил мужчина с покаянным видом.
- Нет, всё в порядке, - ответила та и вернулась к работе.
Спустя пару минут, услышав, как захлопнулась дверь, девушка с облегчением вздохнула. Но буквально через мгновение почувствовала горячее дыхание у своего виска. Воронцов, вплотную склонившись к Алине, прошептал:
- Алина, можешь не сомневаться в моих возможностях. Свою женщину я буду баловать и исполнять любые её капризы. С этими словами мужчина тоже вышел из кабинета.
За первым рабочим днём прошел второй, третий… Алина старалась приходить на кафедру пораньше, чтобы иметь возможность поработать лишний час, проводила здесь большую перемену, часто жертвуя обедом, и оставалась после пар до пяти-шести часов вечера. Марина и Артем, увлеченные друг другом, не обижались на занятость подруги.
Воронцов стал на кафедре всеобщим любимцем. Он часто и легко делал комплименты всем женщинам, предлагал подвезти домой, не забывал приносить к чаю угощение и в целом был очень милым и обаятельным.
Алину он тоже не обделял вниманием, одаривая улыбками и весьма двусмысленными взглядами. Девушка старалась его всячески избегать. Но всё-таки признавалась себе в том, что с любопытством слушает его рассказы о реальных буднях практикующего юриста: о судебных процессах, тактиках защиты в суде или смешных курьезах, которые случались в его карьере. Девушка пыталась понять, понравится ли ей такая жизнь.
Но не всё, о чем рассказывал Александр о своей работе, нравилось Алине. Как-то между делом он упомянул, что договорные процессы в суде, когда представители сторон самостоятельно договариваются между собой об итогах спора, пренебрегая волей своих клиентов, вполне обычное дело. При этом Воронцов говорил, что считает такую тактику вполне оправданной, ведь, кто как не адвокат, знает, что лучше для его клиента.
У Алины же такая позиция вызвала решительный протест и неодобрение. Уж очень это походило на предательство. Ведь, если адвокат уверен в своей позиции и видит для своего клиента наилучший вариант разрешения спора, то он должен убедить в этом клиента, всё ему разъяснив, а не действовать за его спиной.