Позже бабушка сказала, что отец сам ждал подходящего момента, когда я подрасту, чтобы рассказать то, о чем умалчивал долгое время. Он даже взял с бабушки обещание рассказать мне все, если он по какой-то причине не сможет. Бабушка долго сомневалась, стоит ли мне рассказывать, даст ли мне что-нибудь, кроме лишней боли, это знание, но в итоге рассказала…
Оказывается, мою маму сбил на своей машине 18-летний сын начальника ГУВД области. В постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела было указано, что мама переходила дорогу в темное время суток в неположенном месте, несмотря на то, что неподалеку от места происшествия находился нерегулируемый пешеходный переход, чем сама и спровоцировала свою гибель. А в заключении судмедэксперта было указано, что в крови у мамы обнаружена большая доза алкоголя. Папа не мог в это поверить, просил назначение повторной экспертизы. Мама почти не употребляла спиртное. Но нашлись очевидцы, которые сказали, что видели, как женщина фактически бросилась под колеса, пытаясь свести счеты с жизнью. На папу вылили много грязи, говорили, что у мамы были все основания так поступить, учитывая, что бедняжка была вынуждена тянуть на себе две работы, мужа-инвалида и дочку-подростка. Папа был раздавлен, унижен, его раздирало чувство вины…
Хоронили маму в закрытом гробу, тело было очень повреждено…
К водителю вопросов не было. По документам выходило, что хоть он ехал с маленькой скоростью, избежать столкновения не смог.
Сколько папа не оббивал пороги следователя, прося проверить, перепроверить, ему говорили, что пара смериться и жить дальше, ради дочери. А однажды в милиции ему сказали, что он должен быть благодарен, что водитель не предъявляет к нам иск о взыскании убытков за поврежденную машину.
Ни один адвокат в городке не взялся за наше дело. Они либо говорили, что все безнадежно, и они не хотят наживать себе врагов, либо просили такие огромные деньги, которых у нас просто не было.
Пару раз папа встречал этого мажора- водителя в отделении, тот спокойно смотрел в глаза отцу и даже иногда нагло улыбался...
Мама погибла за три недели до дня рождения отца. Уже после похорон, спустя пару месяцев, папа нашел в себе силы разобрать мамины вещи в ее прикроватной тумбочке. Среди прочего он нашел поздравительную открытку, которую мама приготовила для него заранее. Сначала он немного удивился такой предусмотрительности, но когда заглянул в неё, то его сердце чуть не разорвалось от горя. Я просто не знаю, как он смог это пережить. Внутри открытки была одна короткая запись: «Я люблю тебя! С днем рождения!», а ниже был вклеен снимок УЗИ: мама была беременна и хотела устроить для отца сюрприз, храня все в тайне.
Бабушка говорила, что после моего рождения мама долго не могла снова забеременеть. Но родители мечтали о втором ребенке, и вот это, наконец, случилось.
Отец и раньше не верил, что мама могла так поступить с собой, с нами; не верил, что она могла так беспечно пренебречь своей безопасностью, не верил, что она была нетрезвой. А после того, как узнал о ее беременности, окончательно убедился в том, что расследование было фикцией, что следователь просто прикрывал задницу богатенького мажора, что папе нагло врали в лицо и подделывали официальные документы.
Позднее он увидел, что в бумагах по делу царит настоящая путаница с точным адресом места происшествия, а, так называемые, свидетели случайным образом оказались дознавателями, работающими в том же отделе милиции, что и следователь.
Когда злой отец пришел к нему и стал бросать в лицо все эти факты, требовать эксгумации тела и проведения новой экспертизы, доблестный сотрудник милиции просто под локоть вывел папу из отделения и сказал, что отцу есть, кого терять, так что, если он такой умный, то сделает правильные выводы о том, как устроена наша жизнь, и больше не будет лезть на рожон. А вечером того же дня он лично заявился к нам домой и всучил отцу конверт с деньгами со словами «надеюсь, мы поняли друг друга».
Где-то через год папа от знакомых услышал, что карьера этого следователя резко набрала обороты, и он пошел на повышение в область. А еще через несколько лет сын того самого начальника ГУВД прославился в столице - сбил на пешеходном переходе бабушку с ребенком. Чем закончилось это дело, я не знаю…Вот так», - закончила свою нелегкую историю Алина. Глаза у девушки были сухими, но в районе сердца что-то ужасно саднило так, что хотелось растереть грудную клетку, а голос стал хриплым от едва сдерживаемых слез, рвущихся наружу. Марина давно перестала себя сдерживать и сейчас только тихо шмыгала красным носом и иногда вытирала мокрые щеки.