У меня пересыхает в горле, когда Мейсон молчит. Выражение его лица не меняется, и я сразу понимаю, что он ни черта мне не скажет. Я облизываю губы и отодвигаю кейс от себя. Я этого не выбирала, и не хочу этого.
— Ты должна знать, как им пользоваться, Джулс, — говорит Мейсон, хватая пистолет за ствол и передавая его мне рукояткой вниз, настаивая, чтобы я взяла его. Я смотрю на него, но на самом деле ничего не вижу. Все как в тумане.
— Я не могу описать, насколько я была напугана, — произношу я, стараясь придушить поднимающийся во мне страх. — Не из-за собственной жизни или того, что должно было случиться со мной, или того, что могло случиться…
Случайно взглянув ему в глаза, я осознаю, что он меня слышит. Знаю, что он понимает, о чем я говорю.
Я боялась, что он никогда не вернется. Я беспокоилась, что Мейсон умрет.
— Мне нужно, чтобы ты поговорил со мной, — говорю я ему, эмоции бушуют во мне.
Придвигаюсь ближе к нему на кровати, я наклоняюсь ближе.
— Мне нужно знать, что происходит.
Я делаю успокаивающий вдох, удивляясь тому, насколько спокойно я произношу. На то, как сильно звучит мой голос, хотя я чувствую, что нахожусь на грани обморока от безнадежности.
— Я не хочу говорить больше, чем тебе следует знать, Джулс, — говорит Мейсон и смотрит на меня с сочувствием, но в нем присутствует сила и доминирование. Он протягивает руку, чтобы обхватить мою челюсть, но я вздрагиваю и отстраняюсь, слегка отступая назад и качая головой.
— Нет, ты не можешь это решать, — говорю я ему голосом намного громче и гневливее, чем я ожидала. Мейсона сужает взгляд, но не отвечает.
— Мне нужно знать.
Я срываюсь и ненавижу то, что я действительно в отчаянии, и нет никакого способа скрыть это.
— Ты должен сказать мне.
Не получив ответа, я облизываю пересохшие губы и стыдливо отворачиваюсь, глядя на узорчатый ковер на полу. Я бы хотела, чтобы в моем голосе была та сила, которую я чувствую. Хотела бы я быть сильнее в целом. Я стараюсь, я действительно делаю все, что в моих силах, чтобы не быть той кроткой женщиной, которой меня воспитали и хвалили.
— Тебе не обязательно знать.
Его ответ краток, но Мейсон не отрывает от меня взгляд, как будто готов уступить мне, дать то, что я хочу. Я хорошо знаю этот взгляд. Мне нужно только спросить.
— Я хочу знать, Мейсон, — честно говорю я ему. — Пожалуйста, — добавляю я, слегка наклоняясь вперед, почти дотрагиваясь до его руки. Почти.
С тяжелым вздохом он кладет пистолет обратно в кейс, затем отодвигает его в сторону.
— Я думаю, что это был наемный убийца. Я полагаю, это был удар…
— Удар? — выпаливаю я, сначала не совсем понимая, что он говорит, но затем осознание захлестывает меня вместе с холодностью, которая разрушает мое самообладание.
— Кто-то хочет тебя убить?
Как мне удалось произнести хоть что-то. Выражение его лица смягчается, когда он качает головой.
— Могли убить и тебя и меня. Но я думаю, что убийца знал, что я внизу, в офисе.
— Кто-то пытался убить меня?
Мне удается выдавить из себя, но тут же приходится бороться с тошнотой. Шок слишком велик.
— Почему?
У меня трясутся руки. Кто-то пытался меня убить.
— Твой отец? — предполагаю я. — Он предупредил меня. Он… он…
— Я так не считаю. Я думаю, он предпочел бы использовать тебя, чтобы добраться до меня, а не убить.
— Тогда кто? — вырывается из меня вопрос. — Кто, черт возьми, попытался бы убить меня, если не он?
Мейсон молчит.
— Мейсон.
Я шепчу его имя, мое лицо искажается от боли.
— Я не хочу умирать, — умоляю я его.
Я так много думала о смерти в прошлом году, с тех пор как умер Джейс. Мне часто приходило в голову, что было бы так легко просто покончить с болью. Но я этого не хочу. Я хочу жить. Я хочу быть счастливой. Как я была с Мейсоном, до того, как узнала всю эту ложь.
— Никто не причинит тебе вреда, — решительно заявляет Мейсон таким уверенным тоном, что я ему верю. Его белая футболка плотно облегает широкие плечи, и когда он наклоняется вперед, заглядывая мне глубоко в глаза, мое сердце переворачивается, и все остальное расплывается перед глазами.
— Я всегда буду защищать тебя, Джулс. Обещаю.
Я думаю, что Мейсон протянет руку и прикоснется ко мне, поцелует и обнимет меня так успокаивающе, как я привыкла. Но Мейсон не делает этого. Он всего в нескольких дюймах от меня, так близко, что я могу дотронуться до него, но расстояние между нами все еще существует, и я знаю, что мне нужно только дать свое согласие, чтобы впустить его. Позволить ему прикоснуться ко мне и успокоить боль, которая душит меня. Мне не в первый раз приходится это делать. В прошлый раз меня закрутило во тьму, которую я не могла контролировать.