— Я не разговаривала с ней больше недели, — доверчиво говорит Кэт, и я не показываю, что знаю, что Джулс редко отвечает на звонки. Я играю эмоциями так, как должен.
— Я не уверен, что она хочет говорить об этом, — я вижу, что Кэт хочется возразить, и говорю, прежде чем она успевает вставить хоть слово, — но ей это нужно.
Кэт стоит с приоткрытым ртом, наклонив голову, все еще оценивая мою просьбу, когда ее муж подходит к ней сзади.
— Эван.
Я отодвигаюсь от Кэт и растягиваю губы в улыбку.
Которую можно счесть за беспокойство за Джулс. По крайней мере, это то, что я демонстрирую Кэт. Часть меня чувствует себя придурком, таким манипулятивным мудаком, каким я и являюсь, недостойным Джулс. Но я уже знал, что недостаточно хорош для нее, и это шоу, это прикрытие — все для того, чтобы спасти нас. Чтобы спасти то, что у нас есть.
— Тэтчер, как дела, чувак?
Из меня вырывается фырканье, когда я раскачиваюсь на каблуках и засовываю руки в карманы костюма.
— Это фамилия моего отца, — шутливо говорю я, и Эван громко смеется, поднося к губам стакан с янтарной жидкостью. Лед звенит в его стакане, когда он обнимает жену за талию.
— Вы двое — отличная пара, — говорю я, делая им комплимент.
Их пару, определенно, неоднократно обсуждали в городе.
— Кстати, о парах, — говорит Эван, и его манжета съезжает с запястья, когда он опускает стакан с виски, скрывая татуировку на рукаве.
Его левая рука покрыта татуировками. Его образование идеально подходит для его профессии. Он из Бруклина с репутацией человека, выросшего по ту сторону закона. Он наилучшим образом сделал себе имя для своей работы.
Его так и не поймали. Он никогда не был осужден, и Эван знает всю подноготную прессы.
Именно такого человека индустрия хочет видеть представляющим интересы своих клиентов, когда они не хотят находиться в чьем-либо поле зрения. Кто-то, с кем можно веселиться, уважать и быть настоящими друзьями. Но кто-то, кто знает, когда покинуть сцену, пока она не стала слишком бурной, что сказать прессе и к кому обратиться, когда начнется дерьмо.
Он чертовски хорош в том, что делает, но как они двое умудрились пожениться — ума не приложу.
— Куда делась Джулс?
Кэт вмешивается прежде, чем ее муж успевает закончить свою мысль. Он бросает на нее взгляд краем глаза, а затем отпускает, делает глоток виски и смотрит мимо меня, когда Кэт делает шаг вперед. Она понятия не имеет, как влияет на него.
— Пошла в уборную, — говорю я и указываю подбородком назад.
— Как она?
— Думаю, она действительно тяжело переживает этот переход… двигается дальше и снова выходит замуж.
Я мог бы задохнуться от этих слов.
— Мне жаль это слышать.
Слова Эвана искренни, но я более чем уверен, что он не хочет участвовать в этом разговоре.
— Тебе лучше быть с ней поласковее, — говорит Кэт, и это заявление звучит как угроза.
Я снова обращаю свой взгляд на нее.
— Я позабочусь о ней, обещаю, — заверяю я Кэт, встречая ее любопытный взгляд.
Я вижу момент, когда моя ложь оказывает действие, и Кэт протягивает руку, чтобы быстро меня обнять.
— Я с ней поговорю, — твердо говорит она, кивая головой и сочувственно глядя на меня.
— Спасибо, — произношу я и скрываю тот факт, что страх медленно поглощает меня.
Джулс была готова все рассказать полиции. Ее дорогая подруга, которая беспокоится о ее благополучии… Уверен, что она ей что-нибудь расскажет.
Глава 16
Джулс
С каждым шагом кровь начинает циркулировать сильнее и мне становится все жарче. Прислонившись к стойке, я слушаю, как льется вода из крана, наполняя пустую уборную легким шумом. Надо просто дышать. Я никогда в жизни так сильно не хотела сбежать. Это все, о чем я могу думать.
Под стук своих каблуков я небрежно выхожу из бокового выхода, натянув на лицо свою лучшую улыбку, стараясь не встречаться взглядом ни с кем из гостей, которые тихо беседуют в холле. Я хочу пройти быстрее, пока они потягивают свои коктейли и откидывают головы назад, весело смеясь. Мое тело умоляет меня бежать. Мне приходится прилагать огромные усилия, чтобы не менять темп и притворяться, что все в порядке, когда я убираю волосы назад и благодарю швейцара за открытую дверь, когда выхожу на улицу.
Мурашки бегут по моей коже, когда меня встречает пронизывающий холод. Я сильнее пожимаю плечами и пытаюсь сохранить самообладание, когда взгляд молодого человека, придерживающего дверь, полон вопросов.