– Алиса Дмитриевна! Там Барин… и Север…, и они… сейчас убьют друг друга! Мне Денис Юрьевич велел вас позвать!
Алиса выбежала в зал. Руслан и Север столкнулись лбами. Алисе, наверное, должно было быть смешно от такой аллегории. Два лысых здоровых мужика гневно пялятся друг на друга в упор и убивают глазами. Они походили на двух разъяренных быков, у которых от гнева раздувались ноздри. У Баринова вздулась вена на лбу, а это означало только одно: сейчас будет бой! Алиса быстро оценила ситуацию,ей было абсолютно не до шуток. Север и Руслан были двумя титанами в области. Их столкновение было опасно для всех. Нельзя допустить, чтобы они вцепились друг другу в глотки.
– Я же сказал, к моей жене не подходить на пушечный выстрел. Или еще одним автосалоном пожертвуешь? ― орал Баринов.
– Уймись, Барин. Я в клуб пришел как посетитель. И ты мне не указ, куда мне можно ходить, а куда нет, ― вторил ему Север.
Дэн пытался было образумить Барина, но тот его грубо послал. Дэн жалобно и с мольбой в глазах взглянул на Алису. Потому как знал: единственный человек, кто может в данный момент усмирить буйство Барина ― это Алиса. Все были на взводе. Охранники с обеих сторон, не дожидаясь указаний от хозяев, уже держали руки на оружии. Пока не достали и никто никому в открытую не угрожал. Однако напряжение достигло пика.
Алиса резко кинулась к музыкантам, бросила им указание, моментально зазвучала музыка. Недолго думая над репертуаром, Алиса грудным голосом начала петь первое, что пришло на ум… "Гоп-стоп, мы подошли из-за угла, гоп-стоп, ты много на себя взяла…". Добежав до столика, встала между Севером и Барином, завела песню. Музыканты быстро подхватили ее пение. В зале повисло напряженное молчание. Все боялись дышать. "Посмотри на звёзды, посмотри на это небо, взглядом, бл***, тверёзым" ― Алиса нагло выхватила сигарету из рук Северова, пытаясь актерски обыграть блатную песню. Северов и Баринов продолжали убивать друг друга глазами. "Гоп-стоп, ты отказала в ласке мне… Мир блатной совсем забыла, и "перо" за это получай!" К ним подбежали Юля с девчонками-танцовщицами. Алиса вознесла хвалу Господу за инициативность и сообразительность своего хореографа.
Девочки умело начали танцевать перед двумя мужиками, пытаясь разрядить обстановку. "Смотри не обломай "перо" об это каменное сердце с*ки подколодной" ― Алиса не сдавалась. Пока Баринов и Север вообще никак не реагировали на происходящее вокруг них. На заднем плане у Алисы мелькнула мысль, что она выглядит несколько комично. Худенькая женщина маленького роста, зажатая между двумя лысыми амбалами, орет блатную песню с матами. Вокруг них в сексуальном танце с испуганными глазами кружат девчонки-танцовщицы go-go. В общем и целом, картина маслом!
С другой стороны, надо было успокоить обоих. Первым не выдержал Северов. Он хмыкнул, осматривая Алису с ног до головы похабным взглядом, и отступил на два шага на безопасное расстояние.
– Повезло тебе, Барин. Жена у тебя симпатичная, ― сказал он Барину. ― Горячая ты штучка, Алиса Баринова, разведешься, дай знать, – подмигнул ей Север и двинулся вместе со своей охраной к выходу. (историю любви Вадима Северова «Ты – Моё Море» можно почитать здесь: http://bit.do/voinova )
Алиса нервно хихикнула. Ну, реально было смешно. Или же нервы сдали. Перевела взгляд на Руслана, который в упор смотрел вслед уходящему Вадиму. Музыканты заиграли другую мелодию. Барин налил себе водки и хлопнул одним махом. Кивнул ей, предлагая выйти из поля зрения всех присутствовавших. Они прошли в ее кабинет. Алиса продолжала хихикать, как дура, и не могла успокоиться. Пыталась сдерживаться, но из-за нервного напряжения у нее ничего не получалось.
– Прости, Руслан, я сейчас успокоюсь… нет, не могу… ну смешно же. Как вы оба… к тому же лысые… ― ее прорвало, и она заржала в голос. Руслан наблюдал за ней и, не выдержав, тоже заржал:
– Ты права, Лисенок. Мы выглядели как два дебила.
– Два лысых дебила, ― сквозь слезы истерически смеялась Алиса.
– Умница, ― выдохнул Руслан, когда истерика закончилась у обоих.
Ну почему его похвала всегда ей нравилась? От смущения у нее покраснели щеки, как у школьницы. Ну, взрослая же баба, ну ё моё! Ан нет, всегда, когда он ее хвалил, она растекалась, как тесто на противне. Нравилось ей, когда именно он, Руслан, говорил комплимент. Она отчаянно нуждалась в его оценке, была зависимой от нее, похлеще любого наркомана, сидящего на героине. Смущенно в упор глядела в глаза Руслану. А он на нее. Неожиданно обоих обдало жаром. В ее кабинете стало нечем дышать.