— Изобразили смерть? — мужчина приблизился к картине, не разворачиваясь в мою сторону. Он зацепился взглядом за холст, и я продолжила беседу:
— Верно. Первое, о чём я подумала — это расплёсканная на снегу кровь. Теперь я понимаю, что пока не приглядеться, правды не сразу заметишь. То же самое и с деревом. Никто практически его не заметил.
— С кем вы пришли? — с резкой грубостью заявляет незнакомец.
— Каким образом вас это касается? — я начала метать головой в поиске Рената. Неприятностей в довесок заводить не хотелось.
Я лихорадочно отпрянула, но поняла, что только привлекла этим лишние внимание. Мужчина развернулся ко мне лицом, становясь ближе. Я опустила глаза в пол, медленно боязливо поднимая стрелочками верх: высокий, одетый в стального цвета пиджак, расстёгнутый вместе с прозрачно-белой рубашкой. Он явно выше Подольского. Я бы предпочла сказать — громадный. Настоящая скала. У него тёмные, коротко подстриженные волосы, и такие же тусклые глаза. Чем больше я позволяла разглядывать их, тем больше казалось, что я спутница, попавшая в лес в кромешную ночь.
На твёрдых мышечных руках торчали натянутые синие вены, переплетаясь с татуировками, украшавшие кисти в виде паутины и достигающие шеи. Когда он стал ещё ближе, я ощутила аромат ледяного морского ветра, но от него исходил ещё один запах: горький, терпкий и чёрствый, идеально ему подходящий, чем надушенный морской бриз.
Он погладил свою небольшую щетину, переманивая мой взор на него. Я хотела поскорей уйти к Ренату и избежать дальнейших проблем. Но незнакомца интересовало нечто своё.
— С кем вы пришли? — дерзит мне прямо, надавливая тяжёлым грунтом тон.
— Вас это как-то касается? — углубляю голос и понимаю, что перебарщиваю. Никогда бы я не стала грубить и демонстрировать хамство незнакомым людям. Заставив себя замолчать, я разворачиваюсь обратно, — Спасибо за беседу. Правда! Мне было очень приятно. Однако я обязана вернутся.
Не оглядываясь, я окунулась в людские дебри, пытаясь отыскать в стольких лицах одно ненавистно знакомое. Пожалела бы когда-нибудь, но сейчас я совершаю ошибку и оглядываюсь назад. Незнакомец выделялся из многих прочих, и дальше меня он не становился. Прозорливый… До чёрта.
— Анита!!! — слышу голос Рената, озвучивающий моё имя приказом. Замечая меня, он хватает намертво за руку, заставляя смотреть на его физиономию, — выглядишь напуганной. Приди в себя. Ты скоро выйдешь на сцену. Подготовься морально.
— К чему именно? Такое не обговаривалось!
— Я с тобой каждое принятое решение не намерен обмусоливать! — Подольский указал взглядом своей охране окружить нас от чужого внимания, которые отвернулись к нам спиной. Тигр не церемонится, сжимая мои пальцы и царапая вновь кожу, — делай как я скажу, Анита. И, может, проблемы сами обойдут стороной твою одноразовую удачу.
Глава 11
Его решимость управлять мной выводила меня сначала в бурный поток лихорадки. И не находя себе места, я хотела бы спрятаться от страха. А сейчас смотря ему под ноги, хочу вонзить осколок металла, уже некоторое время спрятанный под подолом платья, предназначенный ему ещё с момента встречи. Наименовать Рената как ублюдка — слишком мало.
— Смотри на меня. С этого места ни шагу.
Прошипев мне в ухо очередной приказ, Подольский оставляет меня наедине с Амиром, под его контроль. В галерее внезапно потемнело, лампы окончательно потускли вместе с оформляющей музыкой. Темнота не длилась долго, и небольшой подиум, освещённый диодными лампами, стал единственным источником света. На сцену встал престарелый мужчина, являвшийся хозяином представления, и рассказывал о художнике и с какой целью написаны представленные картины, и как именно можно их приобрести при желании купить прекрасное искусство сейчас. Хозяин демонстративно позвал Подольского выйти, и в зале зазвучало звонкое хлопанье оваций. Ренат крепко пожал ему руку, прислоняя к себе микрофон и придерживая локтем награду в виде рамы.
— Сегодня мы все собрались здесь по многим причинам. Одна из которых — замечательное творение автора Эллы Солонцовой и её коллекцию красно-белых картин Красного лебедя, прошу!
Ренат демонстративно указал на стены, которые засветились подсветкой. Картины стали ещё более насыщенными и подчёркнутыми сюжетом. Красивая девушка вышла из ширмы в красном обтягивающем платье, подчеркнувшие лучшие очертания фигуры, и приняла раму у Подольского, долго благодаря его перед фотографами и показывая вручение награды «золотая рама». Когда аплодисменты спали, то девушка ушла в общий зал, и затем Подольский сменил речь на тему строительства новых многоэтажных зданий, сооружённых в комплекс со спортзалом и ресторанами. Ренат со всей внезапностью застучал пальцем об микрофон, останавливая шум.