— Зачем тогда мы здесь? Ради понятия, что прилежные мужчины всегда не одни?
— Потише! — затрагивая мою коленку, — нет причин пока думать о таком.
Удивляюсь, как напористо Илона пытается обзавестись радостью, переводя тему с такими стеклянными зрачками. Кто из нас ещё больше переживает, очевидно. Илон сидела на месте, а мне потребовалось резко встать, так как перед моими очами появился Подольский в компании семерых мистеров «строгие пиджаки, окаменелые взгляды». Кроме уже знакомых на домашнем вечере Тагира и Фила, была и ещё одна незнакомка, пришедшая к одному из троицы, смотрящему в окно. Силиконовая принцесса с огромной грудью, низким ростом и рыжими локонами направилась в мужские лапы. Сам Подольский среди всех мужчин здесь больше походил на живого, а может, просто сердце айкнуло, увидев меня в облегающем платье с вырезом на спине? При виде его у большей части мужчин сбегут мурашки в одно достойное место, и они сглотнут жирную слюну залпом. Тигр приближается, по-кошачьи спокойно и плавно, касаясь моей голой лопатки, проскальзывая горячими пальцами по позвоночнику. Он склонился, обогащая тёплым парфюмом, напоминающий освежающий бергамот, мне останется приласкаться, пусть и не от своего собственного желания, но именно таким образом на нас положительно смотрят его вероятные коллеги.
— Как добрались? — глухо спрашивает, обжигая горячим теплом мою ушную раковину.
— Спокойно, — даю увести себя в сторону к рассаживающейся толпе приглашённых. И как по предсказыванию Солонцовой приказывает: — Пройдись с девочками по гостиному залу, за вами присмотрят.
— Конечно, — нежно произношу, дико разворачиваясь с его пристального взора по моей фигуре. Думая уже только как по быстрее сбежать.
Илона привстает, спеша следом, рыжая скудельница цокала своими высокими копытными каблуками, не торопилась, но всё же последовала за нами.
— Рад, что вы все уже в сборе, советую расположить свои цели заранее, для подведение итогов….
Стоило моё упрямство дорогих сил, ведь вставая в полный ступор перед самим уходом, я вижу вошедшего сюда виновника всего собрания, на того, кто одурманил мой разум новым ароматом, выветрив оставшейся палящий бергамот на недавно знакомых ноток леденящей прохладой. Морской, солоноватый, словно я вынырнула из моря, глотнув воздуха. Смотрю прямо и ужасаюсь. Это он… неужели? Тот самый… я точно уверенна в своей правоте? Я смотрю прямо на него! Лицом к лицу! Живо отвернись, Анита! Ренат всё видит!
Чернильные, могучи, глаза. По крепости сравнимы с эспрессо, злорадно улыбаются, топя меня в этом чёрном море, затягивая в чёртову воронку.
— Анита? — глубоко протянув каждую букву, рождая моё имя, — составите нам компанию? Здесь одно место пустует, — он указал на одинокий стул неподалеку от Подольского.
Тот же в свою очередь навострив уши, следит за каждым моим придыханием. Я стараюсь успокоиться, хватаясь за бедра.
— Я начну беспокоить остальных, не хочу создать проблем, — пытаюсь сказать, что угодно, лишь бы уйти отсюда. На меня смотрит каждый, включая рыжую дешёвую куклу и Илону.
— Я настаиваю, Ани-и, — он завис на полуслове, после тигр отваживается без причин заявить о себе следом. Я ощущаю, как через его гневные глаза просыпается горделивость.
— Позвольте представить, Богачёв, моя невеста Анита Подольская, к ней в скором времени будут обращаться так! — прорычав на всё помещение.
— Значит, пока ещё не до конца собственностью завладел? — хмыкает он напоследок.
Самир. Собственной персоной. Человек, встретившийся в галерее, споривший со мной о картине. Теперь я полностью понимаю, что не ошиблась! Неужто сейчас я нашла способ спастись? По-настоящему? А вдруг эта надежда случайно в глаз попала?
Глава 23
Как назвать чувство, летающее в мыслях, не выходящее из сердца? Потому что объяснить своё состояние я попросту не могу! В груди будто всё сжалось в густой твердый ком, и в этот раз я не дрожала от страха, скорее пыталась обрести убывающую смелость.
Наша женская троица покинула охраняемую комнату на встречу шумному залу. Никто не пытался на нас странно посмотреть, и Илона, схватив меня за руку, бросая рыжую даму на шпильках одну, среди закусок и зеркала, в котором она так внимательно себя рассматривала.
— Я не забыла на чём закончился наш разговор, — заявляет она, уводя в тихий уголок, где поменьше народа, — дело хуже, чем я предполагала.
— Ил, помедленней! — выкрикиваю вслед, но меня по-прежнему сильно тянут, — этот Богачёв… ты видела его раньше? Его лицо… мне показалось…