— Где ты была?! Я с ума посходил! Мальчишки в палате мне говорили, что ты бросила меня.
— Сам ты зачем им верил? — смотрю в его родные глаза, и у меня не получается скрывать улыбку, — я так скучала, Дамир… так сильно…
— Не верил я им! Я болван, по-твоему?! — толкает он с упрёком по плечу, — мне сказали, я поправляюсь. Меня выпишут, да? Эй!
Я молчала и всё не могла налюбоваться увиденным, будто всё, что сейчас происходит — это хороший сон. Я несказанно благодарна Богачёву, что он отвёз меня сюда, пусть он и сам отъехал по срочным делам, он отправил меня в сопровождении с двумя молчаливыми танками в костюмах и Костей, стоящего подальше от нас, наблюдая.
— Прости. Я смотрю на тебя и глаз оторвать не получается.
— Совсем ты, что ли! — Дамир оглядывается по сторонам, увидев рядом мужчин, — ты не рассказываешь где была! И что это за два шкафа?
— Не говори так. Они со мной, — точнее было бы сказать я с ними, — тебя сегодня выпишут. И Дамир… я не думаю, что мы вернёмся домой.
— Почему? — он сложил руки по бокам, — Анита, я вижу, что что-то не так, я может и ребёнок, но мне не пять лет! Скажи мне настоящую причину, я вижу, ты уже думаешь, как мне красиво соврать.
Вот уж кто, а братец правда вырос. Я вечно относилась к нему, как к очень беззащитному ребёнку, позабыв, что он мужчиной становится.
— Небезопасно, я в проблемы попала. В сильные. Мы будем жить с тобой у дяди.
— Какого ещё дяди? Ты так прикрываешь жениха своего?
— Жениха? — я украдкой посмотрела на Костью. Он указывал на наручные часы. Время тикает, нужно поторапливаться, — не совсем, ты иди собирайся, в машине всё расскажу.
— Хорошо, я с тебя слово взял!
Братик убежал в палату, рассказывая своим друзьям о выписке. Он так доволен. я очень долгое время не видела его таким радостным. Клиника и в самом деле потрясающая, Подольский мне не соврал, когда обещал оплатить все высшие услуги. И за такую цену и благополучие брата я уже ему готова отплатить сполна, со всей душой. Я выгляжу как предательница, однако ведь понимаю, что не могу разделиться на два фронта.
Я пошла на стойку регистрации, предъявив своё родство и поставив определённые подписи для освобождения от лечения. Мне выдали папку со всеми анализами и отправили к выходу ожидать Дамира. Я одобряюще посмотрела на Константина, оглядывая люстру, спрятав улыбку от его глаз.
— Вы не знаете, сегодня вечером Богачёв вернется в дом? — начала вопрос из далека.
— Должно быть. Хотите спросить его, как избавиться от лишнего хвоста? — Костя сморщил лоб, смотря как Дамир с большим пакетом застёгивал куртку, двигаясь к нам, — опасно в нынешней ситуаций держать рядом детей.
— Я буду спокойна, только когда он будет рядом со мной, хотите вы этого или нет, дядя разрешил, — я взяла и поправила Дамиру воротник, двигаясь к выходу, — Константин, я не хочу ругаться с вами и находить на то причины.
— Для вас ругань это предупреждение? Я сказал как есть. И я готов на крайний исход всегда.
В течение часа мы ехали обратно в дом Богачёва. Дамир расспрашивал обо вс`м, что только можно, начиная с жениха, заканчивая где потерялась и что за дядя такой, объявившийся, по его мнению, будущим мужем, на что я отвечала отговорками. Подольский не сможет вернутся, и навряд ли мы ещё встретимся. Не позволила бы мне совесть высказать Дамиру всю правду, которая случилась со мной за это время. Перестрелки, давление Рената, повторное похищение «дядей», всё слишком густо. А для подростка особенно. Возможно, спустя ещё парочку лет я объясню более чем подробно, но не могу себе позволить говорить и намекать на тигра в присутствии Кости или Самира. Потом. Нужно придержать язык. Про Богачёва мне и врать сильно не пришлось, ответить почему долго он не появлялся не могла. Сама задаюсь этим вопросом.
Авто заехало в гараж, и Костя вышел первым, открывая мне дверь. Я потянула за собой брата, не выпуская его руку из своей. Когда мы попали во владение и уже подходили к крыльцу, губы Дамира собрались в вытянутую трубочку, смотря на меня ошарашенными зенками.
— Анита, честно признай, душу дьяволу продала? Не можем мы в таком доме жить!
— Это не навсегда, — убеждающее доказываю ему, — поживём немного, пока новое жильё не найдём.
— А то чем не жильё было? Квартира от деда с бабулей осталась. Ты ведь не продала её?
— Нет конечно. Но потребуется время, чтобы переждать плохое, — я завожу его на кухню, отчего у брата пакет с вещами падает громко на пол.
— Не дом, а громадина! — он снял курточку и аккуратно сложил её в двое, оставляя на пуфике, — какое плохое переждать? Ани, я в больнице месяц лежал. И за это время я не только обратно домой не вернусь, так ещё и в громадине роскошной жить без причины стану. Не верю в удачу.