Глава 30
— Не переживай. Я съеду сразу, как смогу встать на ноги, — говорю как есть, прямо и честно.
— Я не это имел в виду, — рассержено Самир повысил голос, — этот дом, и твой дом тоже. Я хочу сделать твою жизнь лучше, Анита, и Дамира — тоже. Поговорить я намеревался об ином.
— Тогда представить не могу о чём, — я въелась в сидение, держась крепко пальцами за спинку, — мне иногда кажется, я слишком мало поблагодарила тебя за всё, что ты сделал.
— Я не мог тебя оставить.
— Ты спас не одну меня, а и Дамира. Да, порой я задумываюсь о том хочу ли я вернуться обратно. Скрывать не стану — хочу. Хочу увидеть подругу, с которой я там успела подружиться, хотела бы ещё раз узнать, как себя чувствует Илона после нашей встречи. Я ведь не смогу больше их видеть после случившегося? — я смотрела на Богачёва с надеждой, застрявшей в ресницах.
— Не могу обещать, что ваша следующая встреча будет мирной, — он коснулся моих твёрдо вцепившихся в пруты стула пальцев, нежно поглаживая по коже, — я появляюсь на данных встречах не меньше Подольского. Следующая реакция на тебя может стать ответной. Мы договоримся между собой сами. Тебя вмешивать в это больше никто не посмеет. Наш договор был разрушен Ольгой. Подобного не повторится.
— Значит вы будете договариваться о мире? — не совсем осознаю, что именно делят между собой Самир и Ренат, будь я частью них. Может, я действительно смогла бы помочь? Да нет, Анита… не сравнивай. Ты не работала кем-то ещё, кроме официанта и мелочных подработок. Что ты можешь выяснить в криминале?
— Да. Наша вражда перешла границы, а последней каплей для меня стала ты, — Самир не отпускал свою горячую влажную ладонь с моих пальцев. Он подтянул мою руку к своим губам, прикоснувшись к ним поцелуем.
Я залилась сотнями оттенками красного, прикусывая нижнюю губу. Анита, он твой дядя… Просто дядя… Перестань. Просто необычный жест.
— Разбил бы Подольскому череп за то, как он обращался с тобой. Чем сильнее начинаю об этом думать, тем меньше я задумываюсь о мирном переговоре. Видишь, что делает с мужчиной непоколебимость, племяшка? Заденешь его родное… Он вырвет врагу глотку зубами.
Я вспомнила, как сказала как-то однажды точно такую же фразу самому Ренату: «хоть тронь меня! И я вырву твою глотку!». Боже… Ун ас и мысли схожы.
— Я понимаю. Если бы кто-то тронул или задумал навредить Дамиру, я не попыталась бы себя сдерживать. Он — моё всё, — сложив голову на плечо самира, я вдохнула его аромат. Ледяной бриз наполнялся внутри меня. Мне нравился его запах ещё с момента первой встречи. В глазах всё начинало мутнеть, — почему ты так добр ко мне? Родство — не оправдание.
— Не приводи в пример свою мать. Она сделала свой выбор.
Самир запустил руку в мои волосы, касаясь корней. Нежные ласкания превращались в массаж. И только в самый последний момент меня осенило, — Как со стороны это всё выглядит — неправильно сближаться с родственником в подобной атмосфере. Я краснее розы. А его руки слишком приятны мне, отчего я не хочу, чтоб он отпускал меня. Самир не выражал радости. На губах выражалась твёрдость. Я стараюсь не терять ни смелости, ни самообладания, но вздрагиваю моментально, когда его ладонь ложится на мою талию, а корни сильно сжимаются с лёгкой болью. Мой глаза застывают, и смотрю в упор на него. Всё, что происходит осуществляется наяву. Не сладкий кошмарный сон или заразительные мысли. Самир сильно держит мои волосы в густой пучок и касается моих губ.
Сердце бьётся безутешно. Всё сильнее и сильнее! Подобно волнами об скалы.
Его язык проникает во внутрь. Обжигает, мучает, становится так влажно и неконтролируемо. Мне ещё не удалось перенести ужасающий шок, и своё первое возбуждение в целой примеси. Самир глотал мой кислород, вынуждая постанывать. Внизу горячо тянуло, как никогда прежде, мои соски стали предельно чувствительными, особенно когда они касались о его мощную фигуру. Хочу отдышаться и облить себя холодным душем, затем наказать себя за то, что я целуюсь не с тем человеком с которым суждено.
— Анит-т-та, — сладостно проговаривает, — беги в свою комнату! — ошарашивает он меня после того, что совершил, — уходи…
Глава 31
Прошло ещё несколько дней после той ночи. Я не верила всему произошедшему, пока не умерила свой пыл. Мне до сих пор стыдно. Я не видела Богачёва три чёртовых дня, а я уже мечтала помереть от стыда. На что я подписалась, когда позволяла целовать себя ему!? Своему дяде! Не мальчишке соседнему, а родному человеку! Конечно, мы не настолько близки, но это не объяснение. Дамир время от времени заходил ко мне, говоря, когда уехал Самир и что я могу спокойно спустится вниз. Конечно, ему было интересно, что произошло: «Неужели поссорились?».