— Ты так спрашиваешь, спал ли я с ней? Не буду скрывать, было несколько раз. Такая сейчас жизнь, без секса отношений практически нет. Особенно, если с тобой рядом достаточно горячая женщина. Если бы я мог вернуть время назад, то все бы сделал, чтоб той встречи нашей в клубе не состоялось, и утром ее папаша нас не застал.
Стелла смотрела на него с прищуром, хотя в душе готова была разрыдаться. Она так и знала, что этот мужлан такой же, как и все, кто окружал её. Хотел взять все и сразу и от всех. Вот только она, Стелла была абсолютно не такой.
— Выпусти меня, пожалуйста. — хрипло произнесла девушка и он безропотно разблокировал дверь.
Стелла выскочила из машины и бросилась в входу в подъезд, но у самой двери крепкая рука ухватила её за плечо, и тут же она была развернута и уткнулась лицом ему в грудь.
— Не обижайся на меня, малая! — быстро зашептал ей на ухо норвежец, — ты правда очень мне нравишься. И я очень не хочу терять тебя.
— Но ты ложился с другой женщиной, испортил её, а теперь хочешь бросить. А с ней неизвестно, что будет, может ребеночка родит, а я буду виновата, что вы разошлись.
— Да она, вроде не беременная, — пробурчал Бьёрн, отстраняя её от себя, — Стелла, я её не портил, там и до меня уже все, что можно испортили. Её ж за меня и отдают только от того, что там репутация такая, что клейма ставить негде. И ты не виновата в том, что мы с ней разойдемся, она тоже не хочет за меня замуж, это все насильно делается, против воли. Мне ты нравишься, а не она.
— Она красивая.
— А ты настоящая. Если ты такая правильная и не хочешь никаких отношений до того, как я порву с ней окончательно, то позволь хотя бы раз поцеловать тебя. Один раз. Просто попробовать на вкус.
— Поцелуи — грех. — шепнула Стелла, сжимая в кулачках его футболку и упираясь ими мужчине в живот.
— Малая, в этой жизни грех все, но без этого греха нет взаимоотношений людей. Стелла, позволь...
— Один раз, — выдохнула девушка, — а потом я пойду домой.
— Хорошо. — Бьёрн улыбнулся и приподнял её лицо за подбородок.
Стелла затрепетала загнанной птицей, готовясь если не к удару, то как минимум к чему-то жутко неприятному. Ее немного раскосые глаза были настолько широко открыты, что в них, казалось, отражался свет звёзд. Но нежное, едва ощутимое прикосновение губ ввергло её в оторопь. Удивление, изумление, шок, вот что успела ощутить девушка за те короткие моменты, пока мужчина приоткрывал её губы своими, приникая к ним крепче, нежнее, горя от страсти.
Девушка медленно отпустила его футболку и его руки, аккуратно взяв её за ладошки, положили их себе на пояс. Девушка прикрыла глаза, отдавая себя на волю чувств, ибо чувства эти были просто потрясающими.
Нет, её целовали и не раз. Целовала перед сном мама, целовала сестра, каждый раз, когда они встречались и прощались в интернате, да что говорить, она сама часто целовала окружающих, коротко в щеку. Но таких поцелуев у неё не было никогда. Как в фильмах о любви, которые она иногда смотрела по маленькому старому телевизору. Она не любила такие фильмы. Неприятными были воспоминания о том, что за подобный просмотр раз их страшно били воспитательницы, обзывая падшими девками. Её семь лет потом учили, что подобные поцелуи, как и большинство других действий – страшные смертные грехи, от которых гореть ей в геенне огненной и там будут её за это черти драть. Что такое драть, она не знала, но данное выражение так часто им повторяли, что она догадывалась, что оно точно ничего хорошего под собой не подразумевает. Поэтому трепет, с которым она принимала сейчас ласки мужчины, был крайне обоснован.
И все же теперь ей было безумно приятно, и очень не хотелось, чтоб мужчина останавливался. Бьёрн мягко обнял её рукой за плечи и прижал к себе за затылок. Она дернулась в ужасе, ощутив, что попала в ловушку. Мужчина на секунду оторвался от её губ, немного удивленный:
— Что-то не так? — вздохнул он, пытаясь понять, чем успел напугать её. — Укусил что ли случайно?
— Зачем ты так держишь меня? — Стелла все еще пыталась вырваться из его объятий.
— Я просто обнимаю тебя, ничего ведь предосудительного в этом нет. Так чего же ты снова дергаешься?
— Мне домой пора. Правда.
— Не понравилось? — мужчина был откровенно изумлен.
— Это было очень необычно, — она едва заметно улыбнулась и опустила глаза, — но мне правда пора!
— Ты еще никогда не целовалась? — Бьёрн даже слегка опешил от своей догадки.
— До свадьбы поцелуи — грех.
— Это глупость, малая! Обычная глупость. Предрассудки чокнутых фанатичек. Поцелуи, объятия — это все не просто проявление нежности — это очень хорошо, приятно.