Мне это все кажется слишком ванильным. А может, я тоже завидую. В этом мы с Мишей одинаковы.
Если он видел вот такие тёплые отношения мамы и сына, то я могу понять его ненависть. Мои же родители любят старшего брата, который всегда приносил одни лишь проблемы.
— Ничего, сынок, я просто счастлива, что мы все вместе, — успокаивается женщина, озаряя всех белоснежной улыбкой. — Миша, ты уже знаешь, что Паша оставил завещание, где было указано, что бизнесом, этим домом и деньгами буду управлять я. Денису же он оставил квартиру и счёт в банке.
Не дурно.
— Да, мам, — говорит Миша, притворно улыбаясь. — Это было правильное решение.
Значит, ему ничего отец не оставил. Печально.
Вот зачем мы приехали. За деньгами.
— Паша был на тебя очень зол, пару лет назад мы всё чуть не потеряли из-за твоего… — откашливается, — не самого лучшего поведения. Но я вижу, что ты меняешься, и готова тебе помогать.
Миша поднимается с места и тоже обнимает маму, но я вижу, что даётся ему это очень тяжело.
Не могу понять, как с такой хорошей мамой, он вырос таким холодным.
— Спасибо, мам. Я люблю тебя.
Я чуть чаем не давлюсь. Странно слышать от него подобные слова. Хотя, понятно же, что это все брехня.
— Я уже взяла квартиру в том же доме, где и живет сейчас Дениска, вы будете соседями и надеюсь, что приглядите друг за другом.
Напрягаюсь. Не хотелось бы жить рядом с этим странным парнем, который будет совать нос в наши дела.
Это может плохо закончиться.
По взгляду Миши понимаю, что подобное ему тоже не нравится.
— Конечно, — тем не менее отвечает он, явно немного расслабившись.
Глава 5
— Ничего мне не оставил! Ничего! — срывается Миша, когда мы оказываемся в выделенной для нас комнате.
Странно, что он ещё за столом скандал не закатил, а продолжал улыбаться и вести себя прилично.
— Мама взяла тебе квартиру… — пытаюсь я его успокоить, хотя знаю, что это бесполезно.
— Да на хрен она мне сдалась? — кричит он мне в ухо, и я отхожу подальше. — Мне деньги нужны, понимаешь, бабки все решают! И квартиру эту не продашь, потому что не моя.
Правильно сделали. Он не изменился. Он потратит все до копейки. Но вот я так и остаюсь в ловушке.
— Ну, это тоже не плохо, — говорю я, решая сходить в ванную комнату перед тем, как лечь отдыхать. — Будет, где жить, может за ум возьмёшься…
Миша и за ум — это что-то нереальное. Его бы в какой-нибудь реабилитационный центр положить. Это сейчас он ведёт себя более-менее хорошо, но когда уходит тусить с пацанами, начинается настоящий ад.
— Работать я не пойду, если ты это имеешь в виду, — отвечает он категорично, совершенно меня не удивляя. — Я надеялся, что меня в бизнес впишут, может счёт откроют, а мне ничего не досталось! И ты ещё спрашиваешь, почему я их так ненавижу?
Миша заводится все сильнее, ещё немного и начнёт крушить комнату. Я уже вижу, как горят от ярости его глаза, а это значит, что мне тоже может прилететь.
Я бы должна прикусить язык, но мне очень хочется съязвить, что я и делаю.
— Мне кажется, что ты сам во всем виноват. Я знаю, как ты можешь себя вести и поступать с людьми.
Чистая правда, от неё никуда не убежишь.
Он правда слишком много хочет, но мало что делает. Он не общался с родителями несколько лет, либо скидывал их звонки, либо прямо в трубку посылал родного отца. А когда он узнал о его внезапной кончине, то обрадовался так, что от радости запил на три дня.
До сих пор мне не совсем понятно, почему он так сильно их ненавидит, первое впечатление у меня хорошее.
— Да? Думаешь, Денис такой идеальный? — язвит он мне в ответ. — Совсем нет, он только кажется хорошим, а претворяться умеет так, что никто не догадывается. Думаешь, он миллионы не проматывает на клубы, баб и на кайфы?
Вот это зависть…
— Мне это неизвестно, — говорю я безразлично.
Мне до этого нет никакого дела, в отличие от Миши, он, когда о нем говорит, чуть ли не слюной брызжет.