— Все, готово, — оповестила Зоя, — так, второй этаж сама посмотришь? Или показать?
— Посмотрю, — я уверено кивнула.
— Можешь выбрать любую спальню. Ванная комната здесь на первом этаже, дверь у входа, еще одна на втором. Постельное белье найдешь в кладовой тоже на втором этаже, это самая крайняя дверь. Разберешься, — махнула рукой Зойка.
Я снова кивнула.
— Тогда я поеду, — она глянула на часы, — а то, если честно, мне уже пора, — дрогнувшим голосом начала оправдываться Зойка.
— Конечно, — мгновенно спохватившись, я поспешила ответить: — я тебя провожу.
Глава 3
Зойка уехала, а я продолжала стоять на месте, всматриваясь в пустоту. Вокруг не было ни души, соседние дома казались пустыми и безжизненным. Полная тишина и одиночество. На душе вдруг стало тоскливо. Меня охватило какое-то мрачное чувство внутренней пустоты. Будто из меня высосали всю радость и энергию, и осталась одна лишь хроническая усталость.
Постояв еще немного, я осмотрелась, пробежалась взглядом по черепичным крышам соседних домов, посмотрела на темные, плотно занавешенные окна и, тяжело вздохнув, заперла ворота и поплелась в дом.
В кармане завибрировал телефон, я невольно нахмурилась. Может Зойка чего забыла? Нет.
Не Зойка.
Костя. Снова.
Он будто издевался. И зачем, спрашивается, пишет? К чему все эти сообщения в последние три дня? Между нами все кончено и не по моей, между прочим, вине. К тому же факт расставания еще недавно его не больно-то сильно волновал и демонстрировал он это как только мог.
«Давай поговорим» — гласило сообщение на экране.
Я мысленно улыбнулась, еще раз взглянула на сообщение, а потом провела несколько раз пальцем по экрану и с каким-то особенным чувством полного удовлетворения, удалила дурацкую смс-ку.
Настроение на несколько секунд значительно подскочило.
Говорить с Костей я решительно не собиралась. Да и не о чем было. И вообще, мы слишком разные. Мне нужно было с самого начала это понять, прислушаться к собственным ощущениям. Внутреннее чутье — оно ведь такое, никогда не обманывает.
Бабушка всегда говорила, что нужно слушать свое сердце.
С Костей мы начали встречаться только лишь потому, что он больно настойчив был. Ухаживал красиво. Наверное, в тот момент мне этого просто не хватало. Болезнь бабушки сильно меня подкосила. Все произошло так неожиданно. Самый обычный осмотр у врача и банальные анализы, казалось бы, что могло случиться? Бабушка каждый год их сдавала, а тут…
Я хорошо помнила тот день, когда зазвонил телефон и Антонина Тимофеевна, врач-терапевт, с плохо скрываемым беспокойством в голосе попросила бабушку зайти к ней как можно скорее.
Потом были еще анализы, осмотры, направление в онкологию и неутешительный диагноз.
Бабушка прожила еще год. Несмотря на болезнь, она никогда не жаловалась, даже когда было совсем тяжело. Подбадривала меня, улыбалась, когда я, со слезами на глазах, едва сдерживала подкрадывающуюся истерику.
— Ну чего ты, Лизок, все мы в этом мире гости, — успокаивала меня бабушка, — ты у меня уже взрослая.
В такие моменты у меня внутри протестовало буквально все. Я вовсе не хотела быть взрослой, не хотела принимать сам факт смертности, мне просто хотелось, чтобы бабуля всегда была рядом. Сколько я себя помнила, со мной всегда была только бабушка. Матери до меня дела не было, у нее другая семья. Я ее не винила. Своего отца я и вовсе никогда не видела.
Я понимала, конечно, что однажды бабушки не станет, но разве можно быть готовым к смерти единственного родного человека? Нет. А потом на горизонте появился Костя, весь из себя такой положительный, местная университетская знаменитость. Учился он на два курса выше и был объектом тайного обожания всех свободных девчонок универа. Мы с ним столкнулись случайно, в университетской библиотеке, и как-то пошло, поехало.
Цветы, свидания, романтические поездки по ночному городу и я попалась на крючок, правда, все равно продолжала барахтаться и сопротивляться. Торопить события я совсем не спешила, Костю это, конечно, злило, я это отлично чувствовала, но вслух своих претензий он не высказывал, просто в какой-то момент стал отдаляться.
В самый сложный для меня период его не было рядом. Когда умерла бабушка, я первым делом позвонила именно Косте, он не взял трубку. Уже после, дрожащими пальцами я с трудом набрала Зою. Не прошло и тридцати минут, как на пороге показались подруга и ее старший брат.
Дальше были похороны, сбор каких-то справок, о которых я в жизни своей слышать не слышала, куча документов, от вида которых у меня начинала дико болеть голова, и как-то стало совсем не до Кости. Если бы не Зоя с Максимом, я бы, пожалуй, свихнулась.