– Проснулся наконец-то. Держи, – протянула стакан с водой Полина.
– Спасибо, – я жадно осушил весь стакан. Потом посмотрел на Полину. Она стояла ,скрестив руки и хмуро буравила меня взглядом.
– Прости, вчера немного перебрал, – не мог смотреть ей в глаза.
Как теперь быть с ней дальше после вчерашнего, как себя вести? Сказать ей, что это ничего не значит? Я находился в полном замешательстве.
– Твоё дело, главное потом меня ведьмой не обзывай, – хмыкнула она. – А то реально что-то в еду подсыплю. Слабительное к примеру.
– Учту,– улыбнулся через силу. – Нам надо поговорить о том, что произошло вчера.
Чувствую себя полным ублюдком. Но не хочу, чтобы она рассчитывала на что-то большее. Нам нельзя.
– Да забей, вчера мы были просто на эмоциях. В таком состоянии люди творят любые безумства. Поэтому не стоит на этом зацикливаться, — ровным тоном произнесла Полина.
Она стояла с невозмутимым видом, в то время, когда я буквально охренел от её слов. Я часто говорил девушкам, что произошедшее между нами – ничего не значит. А теперь я слышу такое в свой адрес.
Для неё это ничего не значит?!
– Всё так просто? – прохрипел я, пытаясь совладать с эмоциями.
– Да. Зачем усложнять? Давай забудем об этом.
Полина пошла на кухню, а я приходил в себя.
НЕ МОГУ Я ЗАБЫТЬ!!! НЕ МОГУ!
Сам хотел первым предложить ей вести себя, будто ничего не было. Хотел, как лучше. А теперь просто кричу на себя.
– Можешь меня подбросить сегодня? Занятия скоро начнутся, – спросила она из кухни.
– Да, могу.
Сполоснул лицо и переоделся. Полина ждала меня уже в машине. Даже завидовал её спокойствию, потому что во мне все стихии проснулись, то обжигая, то заставляя дрожать до озноба. Старался лишний раз не смотреть на неё.
– Спасибо. Увидимся вечером, – улыбнулась она и повернулась к двери.
И мои глаза сразу заметили следы на её шее, которые я оставил ночью. От такого по жилкам разливался ток, а тело начинает дико пульсировать. Мне чертовски нравится, что я её пометил и хочу ещё... Во мне просыпается жуткий собственник.
Я попал по самые... Хочу её до безумия, но нельзя! Она для меня под запретом!
Пишите комментарии, как вам история? Буду очень рада прочитать мнение читателей ❤
Полина
– Довела уже бедного мужика до пьянства, точно ведьма, – смеётся Настя, после моего рассказа.
– Ну что ты, просто у меня необычный способ обращения с мужчинами, – ответила я с улыбкой.
Всю ночь он обнимал меня и что-то невнятно бормотал. Даже в таком состоянии он выглядел привлекательным. Матвей Ветров хорош собой. Не могла упустить шанса потрогать его, погладить. Матвей крепко спал и я, воспользовавшись этим, начала гладить его высокие скулы. Запустила пальцы в его темные волосы. Потом снова вернулась к лицу, правильные и благородные черты лица, но исходит от него жёсткость и власть. Хочется подчиняться этой власти и одновременно бороться, стискивая зубы.
– Зря ты его отпустила, надо было попробовать самой поцеловать. Уверена он бы не оттолкнул, – продолжает Настя, отвлекая меня от навязчивых мыслей.
– Тогда я бы не отличалась от всех дам, которые вешаются на него. Он сам должен сделать первые шаги. Ты знаешь, что случилось с Татьяной Лариной, которая первая написала Онегину? И со мной? – вспоминаю события пятилетней давности.
– Сейчас современный мир и женщины сами проявляют инициативу. Не вижу ничего постыдного в этом, – заключает уверенно Настя.
– Просто современный мир плохо знает Матвея Ветрова. Там надо брать другими способами.
Насте кто-то звонит и она сразу меняется в лице. За годы дружбы с ней, я прекрасно успела изучить её. Замечаю любые изменения в поведении, в лице. Так происходит с людьми, когда они долгое время вместе. Даже повторяют привычки друг друга.
– У тебя всё хорошо? – мягко поинтересовалась у неё, заметив страх в её глазах.
– Да. Из дома звонят. Прости, я сейчас, – отмахнулась от меня и вышла из буфета.
Вадима тоже не было видно сегодня. Набрала ему сообщение, чтобы узнать, где он. С ним мы дружили два года. Познакомились мы весьма интересно. В женском туалете и я его ещё сумочкой избила, решив, что извращенец. А бедолага просто оказывается порвал штаны, а в мужском закрыли все кабинки. Одолжила ему тогда свои спортивные штаны, потом правда год его называли "Вадим – розовые штанишки ". А он ходил с гордо поднятой головой и говорил, что просто унисекс и никто не разбирается в современной моде.