– Полина... Ты не должна была заходить без стука.
Осторожно начал подходить к моей кровати.
– Она тебе нравится? Ты с ней?
Обиженно спросила его. На мой вопрос лишь улыбнулся.
– Я не знаю даже, кто она.
– Как это?
Удивилась сильно. Мой невинный мозг не воспринимал поведение взрослых мужчин.
– Не забивай голову лишней информацией. Ты уже не маленькая, так что знаешь, что там произошло.
– А как же я?
Тихо спросила я, поднимая на него мокрые глаза.
– Полина. Ты для меня только ребёнок. Я взрослый мужчина, меня не интересуют девочки, вроде тебя и никогда не посмотрю на тебя. Попробуй познакомиться со своими сверстниками. Только знай, что очки, брекеты и такой вид не особо привлекает парней, скорее отталкивает.
Он только что назвал меня не красивой?
– Папа говорит, что я самая красивая.
Мой голос слегка дрожал.
– Родители всегда врут детям. Но парень у тебя вряд ли будет. Извини, я не хотел тебя обидеть. Всегда говорю прямо и тут ляпнул.
– А когда вырасту?
Смотрела на него с надеждой.
– Это ничего не изменит. Даже если будешь взрослая, ты не мой типаж и никогда бы не посмотрел на тебя. Будь умничкой и выкинь эти мысли из головы. Ты милая и добрая девочка. О том, что видела, папе не говори. Будет наш секрет. Спокойной ночи.
Он вышел, а я встала и посмотрела на себя в зеркало, худенькая, бледная девочка в больших очках. В голове крутились его слова.
– Сейчас тоже буду ребёнком?
Спросила себя, рассматривая уже взрослую девушку.
Из-за него я получила огромное количество комплексов, с которыми боролась на протяжении пяти лет. Он так уверенно утверждал, что у меня никого не будет. Что сам бы никогда не посмотрел на меня. Весь день я выбирала наряд, ходила по салонам. К встрече с Матвеем я должна быть готова, как к войне.
Вечером уже дом был полон гостей. Я оставалась в комнате.
– Он уже приехал и разговаривает с вашим отцом.
Сообщила мне Марта. Наша горничная.
– Спасибо большое.
Волна непонятных чувств и эмоций накрывает меня с каждым шагом. Я вижу его широкую спину, сделав глубокий вдох, подошла ближе. Он поворачивается ко мне с шоком и с недоумением в лице. От такого его выражения, внутри я ликовала. Матвей не сильно изменился. Всё тот же пронзительный взгляд карих глаз, высокие скулы, с лёгкой щетиной, чёрные волосы, которые закрывают половину лба. Он ещё подкачался. Матвей выглядел так, словно скульптура и сам Джан Лоренцо Бернини над ним трудился.
Я назвала его дядей, чтобы посмотреть на его реакцию. А когда он прикасался ко мне, я чувствовала, что его пальцы дрожат.
Матвей Александрович.... Это ещё только начало.
Весь вечер я ощущала, как по мне скользят его глаза. Эти ощущения давали мне огромное удовольствие. Перед ним не та влюблённая девочка и точно не та, с кем он проводит время, потом забывает даже имя.
Пришло время выносить торт. Мы с мамой подошли к отцу и стояли рядом с ним. Все начали в один голос петь.
– Happy Birthday to you! Happy Birthday to you! May the good Lord bless you!!
Под песню папа разрезал большой бисквитный торт. Первый кусок он дал маме, а второй мне. Мы с мамой его снова обняли и каждая поцеловала в щёчку.
– Мы любим тебя, папа.
– И я вас очень люблю, мои любимые девочки, – с теплотой в голосе проговорил папа.
Потом обратился к гостям.
– Всем спасибо, что пришли. Отдельное спасибо моему лучшему другу. Матвей подойди, – обратился к лучшему другу.
Матвей подошёл к отцу и я оказалась между им и отцом. Меня обдало жаром, от его приближения.
– Дорогие мне люди тут, так что я самый счастливый человек.
Улыбался папа, поднимая бокал шампанского.
– Праздник только начинается! За тебя, любимый, –сказала мама, поднимая тоже бокал. Гости сделали то же самое. Включилась музыка и гости начали танцевать.
– Сегодня я приглашаю свою любимую жену на танец.
Папа протянул руку маме. Я очень восхищаюсь их любовью. Следующие слова отца бросили меня в жар.
– Матвей, а ты пригласи Полину, а то сидит и даже не танцует.
Матвей удивился не меньше, тем более рядом с ним крутилась девушка с рыжими волосами, готовая хоть сейчас на него накинуться.
Сохраняй poker face.
Он протянул мне руку и мило улыбнувшись, положила свою ладонь в его. Его ладонь казалось такой большой, по сравнению с моей. Мы пошли в центр.