– Что ты тут делаешь?
– Я решила устроить тебе сюрприз, но ты оказался более удивительным. Не хотела помешать, – с иронией в голосе улыбнулась она.
– У Юрия просто день рождение...Чёрт! Не надо так реагировать, девушки просто танцуют. Просто танец, не ревнуй, – пытаюсь оправдаться. Проклятье! Никогда в жизни не оправдывался.
– Ну, если это просто танец, – говорит она, смотря на меня с вызовом, затем отходит.
– Юрий, слышала у тебя день рождение, а я без подарка. Я станцую для тебя, – подходит она к нему.
– Такая красотка тут уже подарок для меня, покажи им всем класс, детка, – громко свистит этот кучерявый.
– Раз просто танец, то ты же не будешь против, если я станцую для твоих друзей? – обращается ко мне.
Кровь превращается в лаву, в ушах звенит от ярости. Хватаю Полину за локоть.
– Ты сейчас решила вывести меня из себя?!
– Чего ты злишься? Это же просто танец, – мурлыкает она.
— Пусть станцует! Мы же ждём, – вмешивается Юрий.
– Заткнись, Юрий! Иначе клянусь, будешь инвалидом,– рявкаю на него.
– А! Вот теперь все понятно,– смеётся Юрий, но мне сейчас не до него.
– Пошли! Живо! – я потерял уже терпение и схватив Полину за локоть, притянул к себе. Направился прямо в свой кабинет.
Полина начала брыкаться, как дикая кошка, но я не чувствовал ни её удары, ни укусы. Ярость прожигала меня, словно лава изнутри. Я толкнул ее в кабинет и придержал, чтобы не упала. Затем закрыл дверь.
– Зачем ты меня сюда привёл? Мог и дальше развлекаться, – огрызнулась Полина, сверкая злым взглядом.
– Что ты собралась сделать?! Что?! Станцевать для них?! – кричал я.
– Не собиралась. Просто ты разозлил меня, вот и сказала назло....Я приехала сюда к тебе, чтобы сделать сюрприз, а вижу, как ты тут....,– замолкает она и шумно сглатывает.
Я чувствую себя последним идиотом, наблюдая сквозь голубизну ее глаз грусть. Я был готов взобраться на стену, лишь бы она перестала смотреть на меня этими глазами.
– Юрий взял с меня слово, что приду на этот праздник. Я не нарушаю слово. Пришлось. Мне не интересны эти танцовщицы, если бы ты ещё пару секунд подождала, то увидела бы своими глазами, как её отталкиваю. Глупо всё вышло. Извини, – сказал уже мягче.
– Ну так это просто танец,– продолжает она.
–Это не просто танец, когда речь касается тебя! Я бы им шею свернул, а ты получила бы хорошую порку. С кем ты приехала?
– С друзьями. Вадим и Настя решили сегодня оттянуться, а я хотела увидеть тебя....
Притягиваю её к себе, запах ударил в ноздри, заставляя пульс биться, как двигатель. Собственное тело уже возгорается целым пожаром. Я медленно отпускаю её и сажусь в кресло. Полина удивлённо наблюдает за каждым моим движением.
– Станцуй для меня, – требую я.
– Станцевать? – растерянно спрашивает она.
– Ты хотела станцевать, вот и станцуй для меня. Ты это будешь делать только для меня. – Я жду.
– Если только для тебя, – её глаза загораются блеском.
Она начинает медленно и плавно двигаться, словно грациозная птица, начала расправлять свои крылья. Ее тело грациозно покоряло пространство, каждый каскад волос, каждое дрожание хрупкого тела, словно воспевали запретные желания, пробуждая в моём сердце неистовую страсть.
Температура в кабинете стремительно поднималась, наполняя воздух приятным, едва уловимым ажуром возбуждения. Череда плавных движений и грациозных витиеватостей вызывали моё восхищение. Ее движения были непредсказуемыми, заставляя меня ловить дыхание, а тело изнемогать, так истомленно жаждущий этой женственности, этой сексуальности, выраженной в непринужденных действиях.
Дыхание моё замирало, пытаясь уловить фрагменты этого уникального искусства,что вытворяет своим телом. Я жадно следил за каждым её движением. Разрежение и напряжение передавались через физическую энергию, переводящую жесты сочетаниями между изящным порывом и пленяющей страстью. Её рука потянулась к молнии и я не выдержал.
Я впился жадно в её губы. Поцелуй перерос в ураган страстей. Сначала нежно, потом более пылко, я раздвинул губы кончиком языка и скользнул в рот в опьяняющем поцелуе. Она с протяжным стоном втянула его в себя, посасывая и сжимая губами, заставляя меня рычать от удовольствия. Хлопнув в ладоши выключил свет в кабинете, оставляя только свет ночного города из окна.
– В темноте все чувства и ощущения обостряются. Прикосновения становятся более яркими, покалывающимися, запоминающимися,– шепчу я, продолжая её целовать.