- Вечер добрый, Артём Дмитриевич, - видно, как тяжело ей даются эти официальные слова приветствия, морщится, и я тоже.
- Добрый, Агния! Потанцуем? – с ходу захожу, чего медлить, и так уже знатно затянул, моя девочка нарасхват, уведут еще.
- Что? Это шутка? – начинает пучить глазища, а меня ведет от этого, самые бездонные и самые красивые пучеглазые глаза.
Не теряя и минуты, беру её за руку и веду на танцпол, она сначала упирается, что-то бубнит, но все же поддается и семенит за мной…
Как нам друг без друга прожить и дня?
Капкан – ты самый опасный для меня…
Как нам друг без друга прожить и дня?
Капкан – ты самый опасный для меня…
Обнимаю её, вдыхаю аромат волос и тела, я плавлюсь. Она такая хрупкая и тоненькая. Чувствую, как дрожит, её голова опущена, одна рука в моей руке, другая лежит на моем плече, и это место горит.
В хлам убивала нервы. Хам, я тот еще, наверно;
А ты резала прямо по швам мне, стерва!
Хотя... Куда я без тебя, честно...
Пойду по льду, и сразу провалюсь с треском.
Моё чудовище... Моя принцесска...
Моё сокровище ЮНЕСКО
- Как Ваши дела, Агния Валерьевна? – склоняюсь над ее ушком и задевая его губами шепчу, вдыхаю... Какая же она сладкая.
Она задирает голову и смотрит в глаза, у неё там пламя, готовое сжечь меня дотла. Мы горим.
В этот момент у меня в штанах плащ-палатка, яйца звенят так, что сил нет. Видно, я где-то пиздец как нагрешил, и карма моя это смерено терпеть.
Она дрожит, вибрация её тела передается мне. Это что, она меня так боится? Да ну на хер.
- Агния, с вами все в порядке?
- Как ваша командировка? – выдает она, а у самой губы начинают трестись.
А я уже вообще ничего не понимаю. Что у этой фурии в голове – она то кричит, то оскорбляет, то дрожит…
Я монстр что ли? Или настолько противен? Ничего не понимаю, но разберусь.
Трек заканчивается, его сменяет более быстрая клубная музыка, а мы все стоим. Агния приходит в себя первой.
- Спасибо за танец, я пойду.
- Куда? К ушлепку, что тебя лапал? – выдаю не думаю, думать сейчас это точно не мое, не выдерживаю. Меня срывает.
Пиздец. Это я зря.
Агния в момент багровеет, выпучивает глазища и выдает:
- Что?
В глазах секундный разгон от боязливой Бемби до сносящего все на всем пути урагана «Катрина».
- Кто ушлепок? Да ты зажравшийся папкин мажор. Ты что про жизнь-то знаешь? Ты, – тычет пальчиком мне в грудак, продолжает. – Да ты, и твои дружки, вам ведь все можно, вы сами из себя что представляете, без денег своих родителей? Вы мерзкие тараканы, которые отравляют все вокруг. Ты, да лично ты - бабник и гуляка, а еще ты настоящая скотина, которая клеит и трахает все, что движется.
Агния кричит во весь голос! Волосы выбились из прически, щеки румяные, глаза…. Бля, её глаза — это мой фетиш – они горят, зеленое пламя выжигает радужку. Она пиздец какая секси, сил нет сдерживаться. Держусь из последних сил, но после того, как эта мелкая зараза начинает меня колотить кулачками в грудь – все, чердак слетает.
Хватаю, прижимаю к себе. В ее глазах огонь, ярость, ужас, а еще возбуждение.
О да, моя куколка, ты будешь стонать подо мной, и твои глаза будут гореть также.
Она брыкается, пытается выпутаться из моих объятий, что-то там щебечет. На нас начинают обращать внимание.
- Малыш, хватит истерить, я все понял. Я мудак и чмо, а еще таракан. Бог с ним. Где твои вещи? Мы едем домой, – говорю и сам понимаю, что это самое правильное решение на данный момент.
Она замирает. Отстраняется, в её глазах недоумение. Снова зависает, моргает. Мне самого штормит от этой близости, от её охуенно сладких эмоций, от запаха.
- Что? – спрашивает она.
- Где твои вещи? Я пиздецки устал – перелёт, дорога, всё это. Хочу домой, и либо ты экстренно вспоминаешь, где твоя сумка и верхняя одежда, либо я одолжу тебе свою, а твои вещи заберут подруги. Но мы в любом случае уезжаем.
Она в ахере!
- За столом на втором этаже сумка, а плащ в гардеробе, - по её голосу понимаю, что она в шоке и несовсем адекватно оценивает происходящее.
Звоню Вадику, оставить её не вариант – убежит, сучка, и подниматься с ней в випку тоже чревато, подружки — это дело такое.
- Да, Бро?