Она медленно пошла домой, но на душе лежал тяжелый, холодный камень. Страх, который она оставила в столице, оказался не единственным монстром в мире. Здесь, в ее родном, казалось бы, безопасном городе, водилось что-то гораздо более темное и реальное. И лес на Заречной, где стоял особняк профессора Штерна, теперь виделся ей не просто мрачным местом, а возможной ловушкой.
Девушка достала телефон, глядя на номер Ильи. “Несколько девушек пропали”, – сказал он утром. Теперь она понимала, о чем шла речь. И чувство, что ее новая, только что налаживающаяся жизнь, снова оказалась на краю какой-то бездны, стало почти невыносимым.
Алиса вернулась домой с таким тяжелым чувством в груди, будто несла на плечах невидимый груз. Яркие впечатления от удачного собеседования окончательно померкли, уступив место тревоге и сочувствию. В прихожей она услышала звуки из комнаты сестры – доносилась музыка и стук клавиатуры.
Соня сидела за компьютерным столом, уткнувшись в конспекты, но, увидев выражение лица сестры, сразу выключила музыку.
– Что случилось? Собеседование провалилось? – спросила она, отодвигая стул.
– Нет, с собеседованием все в полном порядке, – Алиса сбросила куртку и опустилась на край своей кровати. – Я встретила маму Кати Семеновой. Помнишь такую? Рыжая, с веснушками, в школе со мной училась.
– Рыжая? – Соня нахмурилась, вспоминая. – Немного. Так что с ней?
– Она пропала. Три дня назад. В лесу, на Заречной.
Соня замерла, и ее лицо стало серьезным.
– Боже… Алиска, это же… Илья сегодня утром говорил про это дело. Он расследует пропажи девушек.
– Я знаю, тоже вспомнила. Но Марина Ивановна… ее мама… Она сказала ужасные вещи. Что в городе уже были такие случаи. Что девушек находят на седьмой день.
Соня кивнула, ее взгляд стал сосредоточенным, почти шепотом она сказала:
– Да. Я слышала об этом от одногруппниц. Все говорят об этом. И, Алис… они все были рыжими. Все пропавшие. И их действительно находили ровно через неделю. Но не просто в лесу или на обочине… а в странных, публичных местах. Как будто кто-то… выставлял их напоказ.
Алисе стало холодно. Она обхватила себя руками.
– В каких местах? Марина Ивановна не говорила ничего об этом.
Соня придвинулась ближе, понизив голос, хотя в квартире кроме них никого не было.
– Говорят, одну нашли в музее, в зале древностей, сидящей на троне каком-то. Другую – в картинной галерее, прямо перед огромным полотном с рыжеволосой Венерой. Третью… в читальном зале центральной библиотеки, за столом, с открытой книгой в руках. Четвертую – в оранжерее ботанического сада, среди тропических цветов. А пятую… в театре, на сцене, под софитами. И в музыкальной школе с гитарой в руках. Все они были… одеты, причесаны. Будто спящие. Но мертвые.
Алиса почувствовала, как по спине побежали холодные мурашки. Это было чудовищно. Не просто убийство, а какой-то извращенный, театрализованный ритуал.
– Но почему? Зачем так? И почему именно рыжие?
– Никто не знает, – Соня развела руками, ее обычная живость сменилась беспомощностью. – Это просто слухи, конечно. Но они очень живучие. И очень страшные.
– Мне нужно поговорить с Ильей, – решительно сказала Алиса, уже доставая телефон. – Он должен знать что-то об этом и помочь маме Кати. А еще, что мама ждет выкупа, но до сих пор никто не позвонил ей. – Она быстро набрала сообщение: “Илья, можем поговорить про пропавших девушек. Нужна твоя помощь. Можем встретиться и поговорить?”
Пока ждала ответа, Алиса перевела и дух и спросила, глядя на сестру:
– Как там папа? Как чувствует себя? Ты говорила ему таблетки другие прописали.
Соня вздохнула, переключаясь на другую тему.
– Да, держится. Мама следит строго-настрого. Ты же знаешь, после того инфаркта ему нельзя ни нервничать, ни перегружаться. Поэтому он и ушел из полиции, хотя Серик Болатович, отец Ильи, уговаривал остаться на бумажной работе. Но папа сказал, что не сможет сидеть в стороне, когда другие расследуют дела. Вот и работает сторожем – тихо, спокойно. Мама только так и согласилась.
Раздалась короткая вибрация. Илья ответил на сообщение почти мгновенно: “Приходи в беседку в семь вечера.”
– Илья зовет в беседку, – сказала Алиса. – В семь вечера.
– Я с тобой пойду! – тут же предложила Соня.
– У тебя же заданий полно, – кивнула Алиса в сторону заваленного учебниками стола. – И вообще, это… официальный разговор.
– Ой, да ладно тебе, – Соня сделала несчастное лицо, но не настаивала. Она и правда была загружена на весь день. – Ладно, мне и правда нужно успеть до завтра сделать много чего. Но потом обязательно мне все расскажешь подробно!