– А расследование? Есть хоть какие-то зацепки? – спросила Алиса, уже почти не надеясь.
Илья с горечью покачал головой, поправил воротник ветровки.
– Нет ни свидетелей, ни ДНК с мест, где тела найдены – он работает в перчатках, чисто. Ни закономерностей в выборе мест для “демонстрации”, кроме их публичности. Призрак. Умный и осторожный призрак.
В этот момент в сумке Алисы тихо завибрировал телефон. Она, извинившись, достала его. На экране светилось сообщение от Кирилла Лемеша: “Добрый вечер, Алиса. Ждем вас завтра в 10:00 по тому же адресу. Ваш первый рабочий день. До встречи. Кирилл.”
Прочитав, она подняла глаза и встретилась со взглядом Ильи. Он смотрел на нее вопросительно.
– Работа, – коротко объяснила она. – Завтра первый день.
Илья нахмурился, его усталость сменилась мгновенной настороженностью.
– По тому же адресу? На Заречной?
Алиса кивнула.
– Алиса… – он произнес ее имя с особой тяжестью. – Твоя одноклассница пропала в том же лесу. Буквально в нескольких километрах от дома этого профессора. Я не хочу тебя пугать, но… Будь осторожна. Не задерживайся там допоздна. Знаю, что уговаривать не ехать вовсе – пустая трата времени. Поэтому всегда сообщай, когда выезжаешь и когда возвращаешься. Хоть мне, хоть Соне. Пожалуйста.
Его просьба, сказанная не как приказ, а как тревожная, почти личная мольба, тронула ее сильнее, чем она ожидала. В его глазах читалась не только профессиональная озабоченность, но и что-то глубоко личное, то, о чем так любила болтать Соня.
– Хорошо, – тихо согласилась она. – Я буду осторожна. И буду сообщать.
Они помолчали. Вечерний ветерок шелестел последними листьями на ветвях, донесся далекий лай собаки. В беседке сгущались сумерки, и силуэт Ильи становился все менее четким. Атмосфера была тяжелой, насыщенной невысказанными опасениями и общим грузом ужасной тайны, нависшей над городом.
Алиса встала.
– Мне пора. И тебе, наверное, еще работать нужно.
– Да, – он поднялся следом. – Еще на пару часов засяду. Спасибо, что рассказала. Это важно. И… удачи завтра. – Он сделал паузу, словно подбирая слова. – Если что-то насторожит на месте – любая мелочь – звони сразу. В любое время.
– Спасибо, Ильюш, – вырвалось у нее старое, детское обращение, и она тут же смутилась.
Он в ответ лишь слабо улыбнулся, кивнул и, повернувшись, зашагал прочь, быстро растворившись в сгущающейся темноте двора.
Алиса же медленно пошла к дому. Тревога за пропавшую девушку смешалась теперь с новым, колючим беспокойством за себя. Лес на Заречной, который утром казался просто мрачным антуражем, теперь виделся логовом чего-то невыразимо злого. А особняк профессора Штерна стоял в самом его сердце. Завтрашний первый рабочий день больше не казался таким радужным. Он ощущался как шаг в неизвестность, окутанную холодным туманом страха и городских сплетен, которые, как оказалось, были ужасающей правдой.
Глава 7
Алиса проснулась рано, еще до рассвета. Чувство было странным, двойственным: щемящее предвкушение нового начала и холодная, липкая тревога, пустившая корни после вчерашнего разговора с Ильей. Она приняла душ, как будто пытаясь смыть с себя тяжелые мысли, и надела просторную темную водолазку и удобные брюки – одежду, в которой можно и работать, и… быстро двигаться, если что. Мысль мелькнула невеселая.
На кухне царило привычное утреннее столпотворение. Мама, Елена Владимировна наскоро допивала чай, подгоняя отца.
– Сергей, ну сколько можно клевать носом! Я на смену опаздываю!
Папа, Сергей Эдуардович, сидел за столом, сонно намазывая масло на хлеб. Его лицо светилось безмятежностью человека, думающего далеко не о работе.
– Не горячись, командир. У тебя вся жизнь – работа. А у меня завтра, между прочим, выходной. На рыбалку собрался… Красота. – Он бросил многозначительный взгляд в сторону стойки в прихожей, где уже стояли подготовленные снасти.
– Ох, уж эта твоя рыбалка! – фыркнула мама, застегивая сумку. – Только о ней и думаешь. А мне завтра в шесть на ногах быть!
– Так это твои проблемы, – папа невозмутимо откусил хлеб. – У меня – стратегический отдых. А ты могла отказаться работать за свою коллегу.
Алиса, слушая их привычный, забавный спор, невольно улыбнулась. В этой простой, бытовой перепалке была такая обычность, такая прочная, незыблемая почва. Они ничего не знали. И слава богу. Алиса не хотела, чтобы в их жизнь тоже вползла эта мрачная тень.
Проводив родителей до школы, – мама ворчала на отца до самых дверей, а тот лишь добродушно ухмылялся – Алиса попрощалась с ними и свернула в сторону остановки. Улыбка сошла с ее лица. Мысли снова понеслись по кругу: пропавшая Катя, слова Ильи, седьмой день, мрачный лес.