Дорога на такси пролетела в тяжелом молчании. Когда машина свернула на лесную дорогу и особняк показался впереди, сердце Алисы учащенно забилось. Но на этот раз не от страха собеседования, а от чего-то более глубинного и нехорошего.
Дом встретил ее зияющей пустотой. Входная дверь была распахнута настежь, словно кого-то ждали или… только что вышли. Алиса осторожно переступила порог. Внутри пахло старым деревом, пылью и… едва уловимым, но знакомым запахом антисептика. И доносились сверху, со второго этажа, приглушенные, резкие голоса. Спор. Она замерла, прислушиваясь:
–...абсолютно безрассудно! Риски зашкаливают! – это был взволнованный, высокий голос Кирилла.
– Риски просчитаны. Методика требует проверки in vivo. Выбор субъекта критичен, – отвечал другой голос – низкий, бархатный, холодный и не допускающий возражений. Профессор Штерн.
– Но именно сейчас? Когда вокруг… – Кирилл понизил голос, и Алиса не расслышала окончания. Прозвучало лишь: “...девушка?”
У Алисы похолодело внутри. “Выбор субъекта… девушка…” Ее воображение, подогретое вчерашними ужасами, мгновенно нарисовало чудовищную картину: они там, наверху, выбирают следующую жертву. Маньяки. Ученые-маньяки. Она чуть не развернулась и не побежала прочь. “Стоп, – сурово приказала она себе, сжимая ручки сумки до побелевших костяшек. – Ты слышала обрывки. Не накручивай. Это работа. Просто работа”.
Она громко кашлянула, давая знать о своем присутствии, и окликнула: “Кирилл Олегович? Я пришла!”
Голоса наверху мгновенно стихли. Через секунду послышались быстрые шаги по лестнице, и на площадке появился Кирилл Лемеш. На его лице сияла привычная, лучезарная улыбка, не оставившая и следа от только что слышимого волнения.
– Алиса! Точно по графику! Прекрасно. Проходите, проходите!
Он спустился, потирая руки, и начал рассказывать с неиссякаемым энтузиазмом:
– Итак, рабочие моменты. Работать вы будете здесь, на первом этаже. У нас для вас оборудован отличный угол. Профессор очень ценит тишину и покой, поэтому наверх, без крайней необходимости, лучше не подниматься. Все задания на день вы будете находить на столе в гостиной. Там же ваш ноутбук для работы. Что касается еды, воды, чая и кофе – все на кухне. Можете пользоваться там всем, что найдете. Абсолютно. Чувствуйте себя как дома и не стесняйтесь.
Он вел ее по коридору, показывая дверь на кухню и ту самую гостиную, где стоял стол, заваленный папками и ноутбук. Потом остановился у неприметной, крепкой двери в глубине холла.
– А вот это – дверь в подвал. Туда вход категорически запрещен, без личного разрешения профессора. – Его голос на миг потерял беззаботность, став твердым. – Это не просто правило, Алиса. Там… оборудование. Очень дорогое и опасное для простого человека. Исследования, понимаете? В целях вашей же безопасности не входите туда.
Его слова “безопасность” и “исследования”, сказанные в этом мрачном доме, отозвались в душе Алисы ледяным эхом. “Что за исследования? Неужели… там?” – пронеслось в голове. Она сглотнула комок в горле и спросила, ее голос прозвучал тише и слабее, чем она хотела:
– А… можно часть работы делать дома? Я могла бы забирать задания…
Кирилл покачал головой, улыбка не сходила с его лица.
– Боюсь, нет. Конфиденциальность. Оригиналы документов, чертежи – все должно оставаться здесь. Но не волнуйтесь! – Он ободряюще хлопнул в ладоши. – Вы здесь в полной безопасности. Дом охраняется лучше, чем музей.
От этих слов Алисе не стало легче. Совсем наоборот – по спине вновь пробежал колючий озноб.
– А вы… будете здесь? – спросила она, чувствуя, как нарастает паника от мысли остаться одной в этом жутком месте.
– Увы, мне придется отлучиться по неотложным делам. На несколько дней, – Кирилл с комичным сожалением вздохнул. – Но профессор наверху, он в курсе вашего графика. В общем, вы не одни, не переживайте!
Он достал из папки два экземпляра договора, протянул один Алисе. Она машинально пробежала глазами стандартные пункты о конфиденциальности, оплате, графике. Ничего подозрительного не обнаружила. Рука дрогнула лишь в момент, когда она ставила подпись на последней странице, под размашистой подписью профессора. Кирилл забрал один экземпляр, положил второй перед ней.