– Профессор Штерн? Я закончила на сегодня. Перевод оставила на столе. Всего доброго!
В ответ не последовало ни звука. Ни шагов, ни голоса. Только ее собственное эхо, глухо отозвавшееся где-то наверху. Это молчание было хуже любого ответа. Не стала ждать ни секунды дольше, она развернулась и почти бегом прошла через холл к выходу.
На улице, уже в сгущающихся лесных сумерках, с глубоким, почти физическим облегчением вдохнула холодный воздух. Вызвала такси и, не оборачиваясь на мрачный силуэт особняка, уехала, чувствуя, как тяжелый камень страха понемногу откатывается от сердца. Дом остался позади, как жуткое сновидение, но мысль, что завтра придется вернуться, не давала почувствовать себя в полной безопасности.
Глава 8
После ужина, за которым папа ворчал на мамины диетические котлеты, а мама парировала рассказами о рыбаках-нарушителях на школьной территории, Соня предложила:
– Алис, а давай прогуляемся перед сном? Возле дома. Воздух проветрит голову после тяжелого трудового дня.
Алиса, чувствуя, что сидеть в четырех стенах с тягостными мыслями действительно невыносимо, согласилась. Накинув куртки, девушки вышли из подъезда. Вечер был тихим и холодным, фонари уже зажглись, отбрасывая на асфальт длинные желтые пятна. И почти сразу, из тени деревьев, к ним быстро направился Илья. Его лицо в свете фонаря казалось бледным и напряженным.
– Алиса! – его голос прозвучал резко, с неприкрытым раздражением и тревогой. – Ты почему не берешь трубку? Я звонил пять раз!
Алиса, растерявшись, сунула руку в карман и лишь тогда вспомнила.
– Ой, Илья, прости! Я телефон на зарядку поставила, когда пришла, и забыла… – она виновато улыбнулась, пытаясь сгладить ситуацию.
Но Илья не смягчился. Он подошел ближе, и Алиса увидела в его глазах не просто досаду, а настоящий, неподдельный страх.
– Ты обещала позвонить, как только выйдешь из того чертова дома! Я уже хотел наряд вызывать! Ты представляешь, что я думал, когда ты не отвечала? – Он говорил тихо, но каждое слово било точно в цель.
– Все прошло хорошо, – поспешно заверила его Алиса, чувствуя, как от его взгляда становится не по себе. – Честно. Просто работала и забыла про время. Волноваться не о чем. Потом дома ужинала…вот и забыла.
– Ладно, ладно, герой, – вмешалась Соня, пытаясь разрядить обстановку. – Зато теперь ты убедился, что она жива-здорова. Алиса, может, наконец, расскажешь, как там у вашего профессора-затворника! Какой он? Страшный? Старый?
Троица машинально направилась к их привычной беседке. Внутри было темно и пусто. Усевшись на холодную скамью, Алиса начала рассказывать, обращаясь больше к Соне, но чувствуя на себе пристальный взгляд Ильи.
– Профессора я так и не увидела. Он не показывался. Так что какой он – понятия не имею. Утром общалась только с его помощником, Кириллом Олеговичем.
– И каков он? – с любопытством спросила Соня.
– Очень… энергичный. Добродушный, улыбчивый. Болтает без остановки. Но при этом… – Алиса замялась, подбирая слова. – Чувствуется, что он очень умный и точно знает, что делает. Профессору, похоже, полностью доверяет. И очень его оберегает от посторонних.
– А что за тексты ты переводила? – спросил Илья более деловым тоном, но настороженность не исчезла из голоса.
– Это конфиденциальная информация, – покачала головой Алиса.
– Я тебе про расследование рассказывал, – фыркнул майор. – А ты мне тут про конфиденциальность заливаешь.
– Могу только сказать, что тексты связаны с медицинскими исследованиями. Биохимия, молекулярная генетика… Что-то про скорости роста микрофлоры на органических субстратах в контролируемой среде… Очень сложные вещи.
– Ничего подозрительного не заметила? – Илья пристально посмотрел на нее.
Алиса отвела взгляд, рассматривая трещинку на столе беседки. Она замолчала на несколько секунд, а затем выдавила:
– Ну… Холодильник у него… странный.
– Ой, а что там? Тухлые головы? – с преувеличенным ужасом спросила Соня.
– Нет… Там… очень много сыра. Практически весь холодильник забит сыром. Разного вида и количества. И ни на одном куске нет этикеток или маркировок.
Соня залилась смехом, хлопая себя по коленям.
– Ой, все! Алиска, он что, тоже фанат сыра, как и ты? Вы теперь коллеги-сыроеды!
Алиса невольно улыбнулась, несмотря на внутреннее напряжение.
– Я не до такой степени! И вообще… – она понизила голос, – это было как-то жутковато. Слишком много. Как будто не для еды. Может, для каких-то опытов? Или это такой странный запас на случай апокалипсиса?
Илья хмуро слушал, уголки его губ дрогнули.