– Ну как, дочка, новая работа? Не слишком тяжело?
– Пока все нормально, мам, – ответила Алиса, накладывая себе внушительный кусок лазаньи. – интересные тексты, не скучно.
Соня, с набитым ртом, тут же встряла, ее глаза весело блестели озорным огнем:
– Она не с работы пришла-то! Я в окно видела – она в соседний подъезд заходила. К майору. – Она сделала многозначительную паузу.
Папа, Сергей Эдуардович, поднял бровь, откладывая вилку.
– Так-так. Значит, дело не только в работе? У нашей Алиски что-то намечается с представителем закона? – В его голосе звучала мягкая, отеческая подначка.
– Пап, да перестаньте, – с легким раздражением, но беззлобно отмахнулась Алиса. – Мы просто обсуждали одно дело. Служебное.
– Ох, уж эти мне “служебные дела”, – фыркнула Соня, но тут же получила легкий шлепок по руке от матери.
– Девчонки, хватит, – строго, но с добротой сказала Елена Владимировна. – Дайте сестре спокойно поужинать и отдохнуть после рабочего дня. Видно же, что человек устал. Ешьте лучше лазанью, пока папа не съел все сам.
Ужин продолжался в более спокойном ключе, под рассказы папы о планах на завтрашнюю рыбалку и ворчание мамы о том, что он опять на весь выходной пропадет. Алиса была благодарна маме за заступничество. Она ела вкуснейшую лазанью, но мысли ее были далеко – то в мрачном подвале на Заречной, то в строгой квартире Ильи, где витала тень надежды в виде таинственного специалиста.
После ужина Алиса с Соней, как обычно, остались убирать со стола и мыть посуду. Соня, погружая тарелки в раковину, громко вздыхала:
– Вот честно, мечтаю о посудомоечной машине. Хоть бы выиграть в лотерею.
– Мечтать не вредно, – улыбнулась Алиса, натирая блестяще вымытую сковороду.
Пока вода шумела, заглушая их голоса, Алиса наклонилась к сестре и тихо, но очень четко сказала:
– Сонь, а ты… будь осторожнее, ладно? Особенно вечерами. И с новыми знакомыми.
Соня на мгновение замерла с тарелкой в руках, встретившись с серьезным, почти суровым взглядом сестры. Веселье в ее глазах потухло, сменившись пониманием. Она кивнула, без обычных шуток.
– Поняла. Не буду лишний раз светить своей светлой… ну, в смысле, красотой, где попало.
– Именно, – тихо подтвердила Алиса, и они закончили мытье посуды в напряженном, товарищеском молчании.
Глава 10
Мысль о том, что сегодня уже шестой день с момента исчезновения Кати, преследовала Алису, навязчивой мыслью. Ночь прошла в мучительных кошмарах, где лицо сталкера из столицы сливалось с бледным, испуганным лицом пропавшей одноклассницы. Под утро она ненадолго провалилась в тяжелый, безрадостный сон и проснулась разбитой, с головной болью и синяками под глазами.
Она приехала к особняку с твердым, почти отчаянным решением: сегодня она должна узнать, что в подвале. Нельзя больше жить в плену домыслов. Погода, казалось, отражала ее состояние: низкие, свинцовые тучи нависли над лесом, воздух был неподвижным и густым, пахло грозой и сырой землей.
Дом встретил привычной тишиной. Алиса, отбросив сомнения, села за ноутбук. Она решила, что сначала работа: быстро и эффективно, а потом… потом разберется со страхами и сомнениями. Папок сегодня оказалось больше, тексты сложнее. Она погрузилась в них с почти маниакальным упорством, пытаясь заглушить внутреннюю тревогу.
К двум часам, когда глаза начали слезиться от напряжения, она сделала перерыв. На кухне залила горячий чай в термос, доела вчерашний мясной пирог, найденный в холодильнике. Затем, с замирающим сердцем, вышла в холл и направилась к той самой двери.
Алиса уже протягивала дрожащую руку, когда дверь внезапно распахнулась сама, изнутри вырвалась волна холодного, затхлого воздуха с едким запахом химикатов и чего-то сладковато-гнилостного, невыносимого. На пороге появился мужчина.
Он был высоким, худощавым. Темные, как смоль волосы, слегка вьющиеся, падали на высокий лоб. Лицо с резкими, аристократическими чертами и бледной кожей, будто давно не видевшей дневного света. Серые, пронзительные глаза, с выражением ледяной почти нечеловеческой усталости. На нем был длинный медицинский халат, запачканный неясными пятнами, и на руках – тонкие латексные перчатки, которые он неспешно снимал.
Мужчина вышел, плотно, почти бесшумно закрыл за собой дверь, повернул ключ в замке и, не глядя по сторонам, медленно направился к лестнице. Он не заметил Алису, замершую в тени арки, или сделал вид, что не заметил.