– Доченька моя! Родная! – выдохнула она и, не дав Алисе переступить порог, обхватила ее так крепко, что аж захрустел джемпер. От женщины пахло свежей выпечкой, духами “Красная Москва” и домом. – Наконец-то приехала! Я с ума сходила от ожидания!
За ее спиной, в прихожей, возник Сергей Эдуардович. Высокий, подтянутый, с короткой седой щеточкой волос и внимательным, чуть строгим взглядом бывшего полковника. Но сейчас в уголках его глаз лучиками собрались морщинки от широкой, сдержанной улыбки. Он не бросался с объятиями, стоял навытяжку, положив руку на плечо жены, но по тому, как он смотрел на дочь, было видно – он скучал не меньше.
– Ну, вот и наш блудный сын…то есть, дочь вернулась, – произнес он басом, и в голосе его слышалась легкая, радостная хрипотца.
Алиса, наконец, высвободилась из объятий матери и шагнула к отцу.
– Здравствуй, пап…
Она обняла его, прижавшись щекой к его грубой шерстяной жилетке. Он похлопал ее по спине своей тяжелой, твердой ладонью.
–Здравствуй, дорогая. Добро пожаловать домой.
Прихожая была тесной, уютной, заставленной вешалками и полками с кучей обуви. Со стен смотрели старые фотографии: они с Соней в детстве, родители в молодости, выпускные. Воздух был густым и вкусным – пахло пирогами, жареной курицей и тушеной картошкой.
– Ну что стоите в прихожей, как на плацу? – засуетилась Елена Владимировна, снимая с Сони куртку. – Проходите скорее! Соня, давай быстрее снимай свои шаровары! Сергей, занеси чемодан! Девочки – руки мыть и за стол!
Через пять минут они сидели на кухне, за столом, ломящимся от угощений. В центре красовался румяный пирог с сыром, дымилась картошка с грибами, стояла тарелка с маринованными огурцами собственного приготовления.
– Ну, рассказывай, как там в столице? – начала Елена Владимировна, накладывая Алисе в тарелку всего и побольше. – Худющая приехала! Одни кости. Ты хоть ела там что-то кроме этих своих сушиков?
– Ела, мам, конечно, – улыбнулась Алиса, с наслаждением вдыхая родные запахи. – Все хорошо. Работа была интересная.
– Интересная, а ты сбежала, – фыркнула Соня, намазывая масло на хлеб. – Я бы на твоем месте…
– На твоем месте уже пятого жениха нашла бы, – не удержался Сергей Эдуардович, поднимая бровь. – Как успехи на фронте, солдат? Сколько за последний квартал взято в плен холостяков?
– Па-а-па! – застонала Соня, но глаза ее весело искрились. – Я не солдат, я стратег! Ищу надежного союзника для долгосрочного контракта. А универ гоняет так, что некогда даже списки противника составлять.
– Ага, “Экономика предприятия” отнимает все силы для поиска “союзников”, – усмехнулся отец, попивая чай. – Угу. Верим. А на ком из этого… партизанского отряда ты сейчас сосредоточила главный удар?
– Сергей, прекрати дочь смущать, – легонько ударила его по руке Елена Владимировна, но сама смотрела на обеих дочерей с таким обожанием, что, казалось, вот-вот расплавится. – Пусть хоть поест спокойно. Алиска, может, чаю? Он с мятой, с дачи, сама сушила.
Алиса кивнула, глядя на их лица – на маму, сияющую от счастья, на сестру, строящую рожицу отцу, на папу, чьи строгие глаза смягчились. Здесь, на этой кухне, в этой старой квартире, где каждая трещинка на обоях была ей знакома, она чувствовала себя в крепости. В безопасности. И мысль о том, что она принесла с собой тень, которая может омрачить этот свет, заставляла ее сердце сжиматься от чувства вины.
Но пока она просто улыбалась, отламывала кусочек пирога и слушала, как Соня с папой препираются о ее “ тактике завоевания сердец”. Наконец она дома. И это было главное.
За столом пролетели несколько часов, наполненных смехом, рассказами и воспоминаниями. Алиса, оттаивая душой, рассказывала забавные случаи с работы переводчиком – о непереводимых каламбурах, о чопорных бизнесменах и эксцентричных артистах. Мама, Елена Владимировна, с гордостью слушала, поправляя фартук, и делилась домашними новостями: как на даче уродилась смородина, как папа-сторож поймал подростков, пытавшихся проколоть колеса учительской машины, и вместо вызова полиции устроил им двухчасовую “профилактическую беседу”, после чего они, по словам Сергея Эдуардовича, “взяли курс на исправление”.
Когда речь зашла о подарках, Алиса вскрыла чемодан. Для отца, заядлого рыбака, она привезла современную, легкую карбоновую удочку. Сергей Эдуардович, обычно скупой на эмоции, рассматривал ее с почти детским восхищением, крутил в руках, проверяя катушку.
– Спасибо, дочка. Как в руке лежит! В следующую субботу сразу на карася опробую. Будешь первая на фото с моим трофеем. Вот Алиев Серик обзавидуется!