– Здесь, – вдруг сказал Алекс, указывая на едва заметное, микроскопическое волокно, зацепившееся за кружевной манжет платья Кати. Оно было другого цвета, не от ее одежды. – Ваши люди, скорее всего, приняли это за пыль. Это не пыль. Это специфическое волокно, вероятно, от спецодежды или технической ткани. Возможно, от мешков, перчаток. Его нужно сравнить с образцами с предыдущих мест.
Он аккуратно пинцетом, из принесенного с собой небольшого набора, извлек волокно и поместил в пробирку. Действия его были уверенными, быстрыми.
– Алиса, – обратился к ней Илья, натянуто-официальным тоном, с ноткой сочувствия. – Тебе нужно… посмотреть. Подтвердить личность, если можешь. Ты ее знала.
Алиса вздрогнула, словно очнувшись. Она медленно подошла ближе, преодолевая желание убежать. Она смотрела на это кукольно-прекрасное, мертвое лицо, и в нем проступали черты той живой, смешливой девчонки со школьной скамьи. Горло сжал спазм.
– Да, – выдохнула она сорвавшимся, хриплым голосом. – Это Катя. Катя Семенова. Моя… одноклассница.
Она отвернулась, закрыв лицо рукой, чувствуя, как подкатывает тошнота. В этот момент ее плеча коснулась тяжелая, теплая рука в латексе. Алекс встал рядом, ненадолго, почти незаметно для остальных, сжал ее плечо в молчаливой поддержке прежде, чем снова обратиться к полковнику:
– Мне нужен полный доступ ко всем материалам, по всем жертвам. И к образцам с мест преступлений. Сегодня же.
Полковник кивнул, а Илья, наблюдавший за этим мимолетным жестом, стиснул зубы так, что стало видно напряжение на скулах. Восхищение некоторых оперативников четкой работой профессора, явно било по его самолюбию, но сейчас было не до этого. Они стояли на пороге чего-то важного, и даже его ревность должна была отступить перед холодным светом улик и жаждой справедливости, горящей в глазах Алисы.
Осмотр подходил к концу. Алекс, закончив диктовать свои наблюдения помощнику из местной лаборатории, отошел от витрины и сразу же нашел Алису. Она стояла чуть в стороне, прислонившись к холодной колонне, лицо ее было пепельно-бледным, а взгляд, обычно такой живой и цепкий, был затуманенным, устремленным в никуда. В руках она бессознательно сжимала край своей куртки.
Профессор подошел к ней, заслонив своим телом вид на витрину.
– Алиса, – его голос звучал тише, мягче, чем с коллегами. – Тебе нужно ехать домой. Сейчас.
Она медленно перевела на него взгляд, словно продираясь сквозь туман.
– Я не могу, – прошептала она. – Папа… у него больное сердце. А мама… она все поймет с первого взгляда. Я не хочу их волновать. Не могу.
В ее глазах стояла не просто усталость, а глубокая, ледяная опустошенность и страх. Алекс сжал челюсть. Он понимал этот шок, эту потребность спрятаться от мира, который в один миг стал еще страшнее. Но отпустить ее одну в таком состоянии было нельзя.
– Хорошо, – он сделал паузу, быстро анализируя варианты. – Иди в машину. Жди меня там. Я скоро закончу здесь и мы уедем. – Он достал из кармана ключи и сунул их ей в холодную, почти не чувствующую ладонь. – Сядь, включи печку, погрейся. Руки ледяные.
Она кивнула, не глядя на ключи, и повернулась, машинально направившись к выходу. Ее походка была неуверенной, будто она плыла сквозь густой сироп. Алекс смотрел ей вслед, и в его обычно бесстрастных глазах загорелась тревожная искра. Он сжал кулаки, заставив себя развернуться и вернуться к делу, но часть его внимания теперь была прикована к темным стеклам дверей, за которыми исчезла девушка.
Алису, почти у самой машины, догнал Илья. Он запыхался, на лбу блестели капельки пота.
– Алиса, подожди. Куда ты?
– Ухожу отсюда, – ответила она, не останавливаясь и не глядя на него. Голос ее был тусклым, лишенным эмоций.
– Послушай… – Илья шагнул вперед, преградив ей путь к двери машины. – Я… прости за то, что был резок там. За свои слова. Я… – он запнулся, не находя правильных выражений. Стыд горел у него внутри – стыд за свою вспышку ревности в такой момент, за то, что усомнился в ней, когда она была сильнее многих, признав подругу в этом жутком экспонате.
Алиса медленно подняла на него глаза. В них не было злости, только бесконечная усталость и какая-то далекая печаль.
– Забудь, Илья. Это мелочи. Не обращай внимания. Лучше сосредоточься на деле. Самое важное сейчас – поймать его. И не дать ему похитить еще кого-то.