– Очень, мама, – ответила Алиса, стараясь, чтобы голос звучал бодро. – Но я дома не хочу о работе говорить. Давайте лучше про что-нибудь другое.
****
Несколько дней жизнь текла размеренно, как будто и не было ни мрачных особняков, ни шоковых откровений. Алиса отдохнула два дня, проводя время с семьей. Она съездила с папой на рыбалку – Соня и мама брезгливо отказались, зато потом с удовольствием ели наваристую уху, которую мама сварила из их скромного улова. Эти простые моменты были бальзамом для ее измученной души.
В понедельник она вернулась к профессору. Работа шла своим чередом: переводы текстов по утрам, послеобеденные поездки в участок с документами для полиции. Илья и его команда работали не покладая рук, проверяя версии. Профессор же почти не выходил из кабинета, погруженный в анализ данных. Дом снова погрузился в свою звенящую, напряженную тишину, но теперь Алиса чувствовала себя в ней не чужой.
На шестой день после обнаружения тела Кати раздался звонок от Ильи.
– Алиса, передай профессору список потенциальных подозреваемых, суженный по параметрам. Отправил тебе на почту. Пусть посмотрит.
– Хорошо, – коротко ответила она и, распечатав несколько страниц в гостиной, поднялась в кабинет.
Алекс сидел за столом, но не работал. Он рассеянно подбрасывал в воздухе и ловил маленький желтый теннисный мячик – странная, почти детская привычка, которую Алиса замечала у него, когда он был погружен в размышления или чего-то напряженно ждал. Его взгляд был устремлен в окно, но невидящий, полностью в себе.
– Алекс, – тихо позвала она, чтобы не спугнуть его мысли.
Он обернулся, и мячик замер в его ладони. Серые глаза, обычно такие отстраненные, при ее появлении словно сфокусировались, стали глубже.
– Список от Ильи, – она протянула ему листы.
Их пальцы соприкоснулись на мгновение дольше, чем было необходимо. Ее кожа вспыхнула от этого легкого прикосновения. Алекс взял бумаги, его взгляд скользнул по распечатке, затем вернулся к ее лицу, будто ища что-то в ее глазах, прежде чем погрузиться в текст. Он пробежал глазами страницу, перелистнул, потом еще.
– Этот, – он ткнул пальцем в одно имя. – И этот. Возможно, вот этот. Остальные… не подходят. Слишком очевидные неудачники или не соответствуют психологическому портрету.
Он отложил листы и снова посмотрел на нее. В комнате повисла тишина, но теперь она была теплой, насыщенной невысказанными словами.
– Спасибо, – сказал он просто, и в этом слове прозвучало что-то большее, чем просто благодарность за ее присутствие, за понимание, за ту тихую поддержку, которую она оказывала, даже просто находясь рядом.
Алиса кивнула, чувствуя, как по щекам разливается легкий румянец. Она задержалась еще на секунду, встретившись с его взглядом, прежде чем развернуться и выйти, оставив его с мячиком в руке и коротким списком имен, за которым мог скрываться “Кукольник”.
Она спустилась в кухню, машинально поставила чайник и достала две кружки. За окном медленно сгущались ранние вечерние сумерки, окрашивая лес в сизые, тревожные тона. Она стояла, скрестив руки на груди, и смотрела в эту серую пелену, не видя ее, глубоко задумавшись.
– О чем думаешь? – тихий голос прозвучал прямо за ее спиной.
Алиса вздрогнула и обернулась. Алекс стоял в дверях, по-прежнему босиком, его взгляд был пристальным, изучающим.
– Шесть дней, – выдохнула она, возвращаясь к чайнику, который вот-вот должен был закипеть. – Прошло шесть дней с тех пор, как нашли тело Кати. Что он будет делать дальше? Возможно ли, что уже кого-то похитил? Или еще не нашел?
Алекс прошел в кухню, достал из холодильника небольшой кусок сыра. Его движения были медленными, словно он обдумывал, прежде чем высказать вслух свои мысли.
– Вероятность того, что “Кукольник” попытается похитить седьмую жертву именно в седьмые сутки после предыдущей “презентации”, крайне высока. Это часть ритуала. Более того, – он отрезал тонкий ломтик и поднес его к свету, будто рассматривая не сыр, а улику, – последнюю девушку он, скорее всего, выбрал давно. Она – центральный экспонат. Венец коллекции. Для него она имеет особое, символическое значение.
– Я не могу ни о чем другом думать, – прошептала Алиса, наливая кипяток в заварочный чайник. Ее руки слегка подрагивали. – Только о том, что какая-то рыжая девушка, прямо сейчас, может даже не подозревая, ходит по улице, а он… он уже следит за ней.
Алекс подошел ближе и, облокотившись о столешницу рядом с ней, сказал твердо: