Мама перевела взгляд с одной дочери на другую, и в ее глазах зажглась лукавая, понимающая искорка. Сергей Эдуардович, отложив газету, прочистил горло.
– Ну что ж, профессор, говоришь… И друг его, этот… айтишник? Хотелось бы взглянуть на этих “порядочных людей” собственными глазами. Посмотреть, кто теперь нашу Алиску захватил в свои сети.
Алиса запротестовала:
– Пап, они правда хорошие! Алекс… профессор Штерн очень принципиальный и…
– Да даже когда Алиса с температурой свалилась, он о ней заботился! – не удержалась Соня, и тут же схватилась за рот, увидев смертельный взгляд сестры.
Было уже поздно. Папино лицо стало каменным.
– Так-так. Температура? Заботился? Я чувствовал, что в твоем резком отъезде, Соня, было что-то не чисто! – его голос приобрел отцовски-грозные нотки.
Мама ахнула, всплеснув руками:
– Алиса! Как можно было не сказать нам о таком? Высокая температура…, и ты одна у этого… профессора?
Под родительским натиском Соня, с виноватым видом, выложила всю историю того дня: как Алекс поднял трубку вместо Алисы, как она привезла вещи, как он всю ночь тихо заходил проверять температуру и поправлял одеяло.
Рассказ произвел эффект. Лицо Елены Владимировны смягчилось, в глазах появилось теплое понимание.
– Ну что ж… раз он так позаботился о нашей девочке, я просто обязана его отблагодарить! – решительно заявила она. – Алиса, приглашай их. На ужин. В субботу.
Алиса, видя, что сопротивление бесполезно и даже опасно, кивнула:
– Хорошо, мам. Приглашу.
Сергей Эдуардович хмыкнул:
–Вот на ужине и приглядимся. – Его голос все еще звучал холодно, недовольно, но Алиса, знавшая отца слишком хорошо, уловила в его строгом взгляде крошечную искорку чего-то нового – не одобрения еще, но уже и не чистой враждебности. Скорее, вымученного уважения к человеку, который смог позаботиться о его дочери в трудную минуту.
Профессор с утра был чем-то занят, поэтому попросил Алису приехать после обеда. Войдя в прихожую, она замерла. Вдоль стены, в коридоре, стояли аккуратные, плотно запечатанные картонные коробки. Она сняла куртку в замешательстве и поднялась на второй этаж, в поисках ответов.
В кабинете царил организованный хаос. Алекс и Кирилл занимались упаковыванием вещей. Профессор, заметив ее на пороге, отложил рулон скотча. На его обычно бесстрастном лице появилась хитрая, почти мальчишеская улыбка.
– Привет.
– Что происходит? – спросила Алиса, обводя взглядом коробки. – Почему вы… упаковываете вещи?
– Очевидно же, – ответил Алекс, как будто констатируя погоду. – Скоро возвращаемся в столицу.
Слова прозвучали как гром среди ясного неба. Алиса замерла.
– Когда? – выдавила она севшим голосом.
Алекс хотел ответить, но не успел. Кирилл, перекладывая стопку книг в коробку, весело встрял:
– Как только ты решишься!
Алиса раскрыла глаза от изумления.
– Я?!
– Конечно, – спокойно подтвердил Алекс, наблюдая за ее реакцией. – Я не тороплю. Но в столице нас уже ждут. Исследования, обязательства. – Он сделал паузу, видя, как ее пальцы нервно теребят рукав свитера.
Алекс отложил коробку, подошел к ней и положил теплую, тяжелую ладонь ей на плечо, заглядывая в глаза.
– Чего ты боишься? Или, точнее, кого? Того сталкера?
– Да, – выдохнула Алиса, опустив голову.
– Я буду рядом, – сказал он просто, но так, что в эти слова невозможно было не поверить. – Он тебя не найдет. Более того, ты будешь жить в моем доме, под моей защитой.
Алиса нахмурилась, собираясь возразить, но снова не успела.
– Алекс, да признайся ты уже, наконец, что схитрил! – с пафосом воскликнул Кирилл, подходя к ним. Он повернулся к ошеломленной девушке. – У тебя в договоре, дорогая, черным по белому прописано, что помощница, на время работы, обязана проживать в одном доме с работодателем. То есть, – он с торжеством ткнул пальцем в грудь Алекса, – с ним. Он сам попросил этот пункт вписать.
Алекс в ответ лишь фыркнул, но не стал отрицать. Вместо этого он аккуратно, почти нежно, заправил выбившуюся прядь волос Алисе за ухо, взял очередную коробку и молча понес ее вниз.
Алиса стояла, переводя ошарашенный взгляд с удаляющейся спины профессора на сияющего Кирилла. Злости не было. Совсем. Была каша из чувств: вспышка радости от того, что профессор хочет, чтобы девушка была рядом с ним, волна удивления от его наглой, продуманной хитрости, и где-то на самом дне – легкий, почти растворившийся страх, который теперь казался такой мелкой помехой.
Кирилл подвинулся к ней ближе и, понизив голос до конспиративного шепота, сказал:
– Алекс точно не хочет тебя отпускать. Если даже на такую авантюру пошел. Понимаешь?