На прикроватной тумбочке зазвонил ее телефон, разрывая хрупкий утренний покой. Алиса вздрогнула. Алекс неохотно ослабил хватку, позволив ей вывернуться из его объятий. Она потянулась за телефоном, и свет экрана осветил ее лицо. Илья. Сердце на секунду екнуло – не от трепета, а от досады. Она приняла вызов.
– Алиса? Как ты? – голос Ильи звучал приглушенно, но в нем явно читалось напряжение. – Я… просто беспокоюсь. Ты вчера выглядела неважно.
– Со мной все хорошо, Илья, – ответила она, голос, к ее собственному удивлению, прозвучал искренне и даже радостно. – Все замечательно. Спасибо.
В этот момент Алекс, лежавший рядом, придвинулся к ней, обвивая ее свободную руку. Его губы коснулись ее обнаженного плеча, заставляя вздрогнуть.
– Кто это, милая? – громко, нарочито небрежно спросил он, чтобы голос точно донесся до трубки.
Алиса не успела даже рта раскрыть. Алекс выхватил у нее телефон, его пальцы скользнули по экрану, сбрасывая вызов, и бросил аппарат в сторону. Алиса ахнула.
– Алекс! Это же…
– Это помеха, – перебил он, поцеловав в губы, его глаза блестели озорным, почти мальчишеским вызовом. – И кто его просил беспокоить нас в такую рань?
Она смотрела на него, широко раскрыв глаза, и вдруг не смогла сдержать смех. Смех, который вырвался из самой глубины, смывая остатки напряжения. Это было так по-детски, так ревниво и так… мило.
– Ты совсем как маленький, – сквозь смех прошептала она.
– Маленький? – приподнял он бровь, и в его взгляде зажегся знакомый, сжигающий огонек. Он поймал ее взгляд и не отпускал.
– Что? – спросила Алиса.
– Смотрю, как твои глаза затуманились после моего поцелуя.
Он снова поцеловал ее, уже не шутливо, а глубоко и властно, забирая весь ее смех, все мысли. А потом, не дав опомниться, потянул одеяло, накрывая их с головой. Создавая маленький, душный, совершенно отдельный мир, где не было ни тревожных звонков, ни страшных расследований, ни прошлого. Только их смешанное дыхание, биение двух сердец в унисон и бесконечное, теплое настоящее, укрытое от всего мира.
****
Алиса вышла из ванной, обернувшись большим мягким полотенцем, с каплями воды на плечах. Алекс все еще лежал в постели, закинув руки за голову, и следил за ней томным, довольным взглядом.
– Тебе не нужно в лабораторию? – спросила она, пытаясь звучать деловито, но ее выдавала улыбка, играющая на губах. – Уже почти обед.
Алекс лениво потянулся, как большой сытый кот.
– Сегодня у меня другие планы. Хочу провести весь день в постели. С тобой.
Алиса покраснела, но на этот раз ее смущение было светлым.
– Так нельзя, – мягко запротестовала она. – Тебя ждут. Там… работа.
Он застонал, делая вид, что его пытают, но в глазах читалась легкая уступка. Он нехотя поднялся с кровати, и одеяло соскользнуло с его торса.
– Ладно, тиран. Поеду. Но только на несколько часов. К ужину буду. Обещаю.
Алиса чувствовала, как на душе становится легче. Мысль о том, что с наступлением темноты она не останется одна в большом доме, снимала с плеч невидимую тяжесть.
– Спасибо, – просто сказала она, ее благодарная улыбка была ему лучшей наградой.
Они позавтракали вместе, и Алиса проводила его до двери. Когда он наклонился, чтобы надеть ботинки, она сама потянулась к нему, встав на цыпочки. Он встретил ее поцелуй, обняв за талию.
– Буду скучать, – прошептал он ей в губы, в этих словах не было игры, только простая, теплая правда.
– Я тоже, – ответила она.
Она смотрела в окно, пока машина не скрылась за воротами, и потом еще несколько минут просто стояла в тишине прихожей, ощущая на губах тепло его прощального поцелуя и странное, щемящее чувство счастья, смешанное с ожиданием встречи.
В приподнятом настроении она убрала со стола, а затем принесла в гостиную папки с бумагами. Решила поработать час-другой, а ближе к вечеру – заглянуть в холодильник и приготовить что-нибудь вкусное на ужин. Обязательно с большим количеством сыра.
Мысли прервал звонок. На экране – Соня.
– Алиска, ты меня вчера напугала! – сразу начала сестра, без предисловий. – Твой голос был какой-то… надломленный.
– Со мной все хорошо, Сонь, правда, – заверила ее Алиса, и на этот раз ей не нужно было притворяться. Ее голос звучал естественно и радостно. – Просто устала тогда. Сейчас все отлично.
Соня прислушалась.
– У тебя голос… счастливый. Что случилось? Что-то хорошее ночью или утром произошло? – в ее тоне звучало знакомое лукавство.