– Профессор Штерн особенно просил узнать твое мнение, – сказал он. – Чисто интуитивно. Кто из них, на твой взгляд, больше всего мог бы… преследовать? Быть тем самым сталкером?
Алиса задумалась. Ее взгляд скользил между тремя лицами. Тихий, улыбчивый айтишник… Вечно недовольный курьер… призрачный логист. Страх и логика подсказывали разное.
– Сергей, – наконец выдохнула она, неуверенно указывая на фото курьера. – Он. В нем всегда была эта… агрессия, ненависть. Ему бы хотелось кого-то контролировать, мстить.
Илья кивнул, в его глазах мелькнуло удовлетворение.
– Я тоже склоняюсь к нему. Он кажется самым вероятным. Только у него нет алиби ни на одно убийство. Подходит по поведенческому профилю – социально фрустрирован, склонен к вспышкам гнева, чувствует себя униженным.
– А что думает… Алекс? – спросила Алиса.
Илья помолчал, его пальцы слегка постучали по папке.
– Профессор называет самым вероятным программиста. Виталия.
Алиса недоверчиво покачала головой.
– Не может быть. Он же… он милый. Безобидный. Всегда помогал с техникой, никому не отказывал. Я не верю, что он способен на такое. Это не в его характере.
– Характер может быть маской, – мягко заметил Илья, но спорить не стал.
Он собрал фотографии, и наступила небольшая пауза, заполненная неловкостью.
– Как ты вообще? – спросил он, начиная уже свое прощание.
– В порядке, – автоматически ответила Алиса. – Просто… надоело вздрагивать от любого шороха.
Как будто в подтверждение ее слов, с кухни донесся громкий лязг – что-то металлическое упало на кафельный пол. Алиса резко дернулась, схватившись за край дивана. Илья инстинктивно сделал шаг вперед. Их взгляды встретились – полные одинаковой, обостренной тревоги. А потом они услышали сдавленное “Блин” и рассмеялись – нервно, с облегчением.
– Соня, – вздохнула Алиса, отпуская диван. – Она там кулинарный апокалипсис устраивает. И пытается закормить своего Кирилла до состояния плюшевого мишки.
Илья закатил глаза, но улыбка не сходила с его лица.
– Честно? Я в жизни не видел, чтобы Соня была так… одержима. Раньше она к мужчинам относилась скорее как… – пытался подобрать верное слово он, – как к временным аксессуарам. Красивым, но временным.
– Знаю, – улыбнулась Алиса. – Это что-то новое. И он хороший парень.
Из кухни послышался голос:
– Алис! Можешь мне помочь?!
Илья взял папку.
– Мне пора. Спасибо за помощь. Это очень важно.
– Всегда рада, – ответила Алиса, провожая его до двери.
Она постояла секунду, глядя, как его машина уезжает в белую мглу, а затем повернулась и пошла на кухню, где ее ждала сестра – живое, шумное воплощение той самой нормальной жизни, которой ей сейчас так не хватало.
Вечером, когда Кирилл приехал и они с Соней удалились наверх, в доме воцарилась тишина, которую Алиса решила заполнить работой. Она сидела над переводом, прислушиваясь к скрипу половиц и далекому смеху сестры, пытаясь не смотреть на часы. Ждать Алекса стало ее ежевечерним ритуалом.
И вдруг – вибрация телефона. Сообщение от него: “У меня для тебя сюрприз. Выходи во двор через 20 минут. Оденься теплее.”
Сердце радостно и глупо екнуло. Сюрприз? От Алекса? Улыбка сама расплылась по ее лицу. Он, вечно серьезный и погруженный в работу, подумал о чем-то романтичном? Может, цветы? Или просто хочет прогуляться с ней по ночному снегу?
Она дочитала абзац, сохранила файл, закуталась в любимое пальто, повязала на голову теплый клетчатый шарф так, что оставалось видно только лицо, и на цыпочках выскользнула через парадную дверь.
Ночь была тихой и безветренной. С неба, словно пух, медленно падали крупные снежинки, кружась в свете единственного фонаря за забором. Воздух был морозным и колючим.
Алиса спустилась с крыльца на свежевыпавший снег. Громкий, чистый хруст под ее ботинками нарушил звенящую тишину. Она огляделась – ни машин, ни огней, только тьма за воротами и желтый круг света от фонаря.
Ворота с глухим скрежетом начали медленно отъезжать в сторону. Из темноты за ней ударили яркие фары. Свет был таким ослепляющим, что Алиса инстинктивно зажмурилась и подняла руку, заслоняясь. В сияющем прямоугольнике распахнутых ворот появился высокий силуэт.
– Алекс! – радостно выдохнула она, все еще щурясь, и сделала шаг навстречу, махнув рукой.
Силуэт не ответил. Он просто шел к ней, быстрыми, решительными шагами, его тень, удлиненная фарами, настигла ее первой, накрыв собой. Лишь за пару шагов, когда свет уже не бил прямо в глаза, она успела заметить несоответствие: не та ширина плеч, не та манера движения… И запах. От человека пахло не знакомым ей одеколоном Алекса, а чем-то чужим, холодным.