На лестничной площадке, словно в засаде, меня встречает соседка. Зинаида Марковна — женщина лет шестидесяти, которую Ника в шутку называет «Смотрящей». Она знает родословную каждого жильца и, кажется, чувствует любое движение в нашем ЖК через стены. И судя по её цепкому, сканирующему взгляду, поджидала она именно меня. Специально.
— Ясенька, хорошо, что встретила тебя! Твой молодой человек совсем с ног сбился, тебя разыскивая.
Она делает паузу и понижает голос до заговорщицкого шепота:
— Вчера часа два сидел под твоей дверью. С цветами, между прочим, — Зинаида Марковна красноречиво кивает на веник из роз, сиротливо лежащий на коврике. — И сегодня утром целый час здесь топтался. Злился, ругался, в дверь колотил так, что у меня кошка под диван забилась. А я ему честно сказала, что со вчерашнего вечера ты дома не появлялась.
Соседка тараторит, беспардонно рассматривая мой внешний вид.
— Спасибо, Зинаида Марковна, — вежливо перебиваю я её поток красноречия.
— У вас что-то случилось? Я его таким никогда не видела. Думала, пар из ушей пойдёт… — не унимается она.
— Всё хорошо. Спасибо вам ещё раз.
Торопясь, чтобы избежать дальнейшего допроса, быстро достаю из сумочки ключи. Открываю замок и скрываюсь в квартире, подхватив с пола этот огромный, тяжелый букет.
Красные розы. Ненавижу их. Но Ренат за год так и не удосужился это запомнить. Для него «дорого» всегда означало «красиво».
***
Первым делом ставлю на зарядку свой телефон и наполняю ванну. Добавляю расслабляющие масла, горсть морской соли и густую пену. Включив гидромассаж, неторопливо погружаюсь в обжигающе горячую воду.
Кайф.
Закрываю глаза, пытаясь раствориться в шуме воды. Как только девчонки выйдут на связь, обязательно предложу сходить в СПА. Полный релакс — сейчас это именно то, что мне нужно, чтобы окончательно прийти в себя.
Не менее сорока минут нежусь в ванной, но долгожданное расслабление так и не наступает. Тело обмякло, а мозг продолжает работать в режиме перегрузки. Как бы я ни договаривалась сама с собой, мысли, которые роятся в голове, не дают покоя, жалят, словно осы.
Тишину ванной комнаты нарушает резкий сигнал сообщений. Один, второй, третий… Чат «Бабсовет» наконец ожил.
«Я с радостью тебе помогла бы, но у меня, похоже, алкогольная амнезия» — прилетает от Юльки.
Упс! Похоже, она вчера тоже перебрала.
«Ой, девчонки, я давно так не веселилась!» — это уже Ника.
«А компания какая была. М-м-м…»
«Один краше другого», — продолжает строчить она, явно пребывая в восторге.
«Стоп! Вы что, реально ничего не помните?» — наконец доходит до неё самое главное.
«Представь себе, — печатаю я, закусив нижнюю губу и чувствуя, как внутри снова всё сжимается. — Так, оказывается, бывает, если переборщить с виски».
«Во дела…»
«Объявляю срочный сбор!» — строчит одно за другим сообщения Ника.
«Может, в СПА?» — предлагаю, надеясь на поддержку.
***
Хаммам, мягкие руки массажиста, горячие камни, отдающие тепло моей спине, травяное обёртывание и бурлящее джакузи наконец делают своё дело. Ощущение полного перерождения. Ароматный чай окончательно расслабляет, унося нирвану.
— Девчонки, ну вы даете! Я так надеялась на подробности, думала, лопну от нетерпения, пока вас дождусь! — недовольно выговаривает нам Ника. — Надо же, одна подруга самого Андрея Градского охмурила, другая — Никиту Красина. Мне нужны детали. Вспоминайте как хотите!
— Ты даже не представляешь, как я охренела, проснувшись в его спальне, — хихикаю я, ощущая, как щеки обжигает то ли от пара, то ли от воспоминаний.
Вкратце, опуская самые смущающие моменты, рассказываю девчонкам, как прошло моё сегодняшнее утро.
Андрей Градский. Его имя слишком часто звучало в доме Загорских, чтобы я могла его забыть. Естественно, там не могли не обсуждать главного конкурента. Однако Семён Иванович, отец Рената, всегда отзывался о Градском с какой-то неохотной, но искренней долей уважения. Восхищался его мертвой хваткой и умением вести бизнес, несмотря на столь молодой возраст. Бывало, ставил его в пример своему сыну, от чего Ренат мгновенно выходил из себя.
Раньше я никогда особо не вслушивалась в эти мужские разговоры, считая их скучными. Теперь понимаю, что зря. Владеть информацией о человеке, в чьей футболке я сегодня проснулась, было бы очень кстати в моём случае.
— Тебе только позавидовать можно! — Ника отхлебывает чай и восторженно округляет глаза. — Когда он на танцполе стал тебя обнимать, я решила, что у меня галлюцинации. А поцелуй? Боже, Яся, как он тебя целовал! Ты хоть это помнишь?